— О господин, — тихо сказала она, — женщины в банях учили меня, что самое важное не то, что прият но мне а что приятно тебе. Меня учили, что долг женщины — удовлетворять мужчину, делать все для его удовольствия. Это ведь верно?
— Для некоторых — да, — улыбаясь, ответил он. — Но я думаю, что мужчине приятней победить женщину. Иногда я буду разрешать тебе, моя прекрасная Муна, услаждать меня, но только когда я захочу этого. Не опасайся, моя прекрасная, что ты разочаруешь меня. — Его пальцы медленно поднялись вверх по ложбинке. Сегодня, — сказал он, — я хочу узнать тебя. Что тебе приятно, что тебя возбуждает, как реагирует на ласки твое тело. Скажи мне, что делал твой последний господин, когда вы любили друг друга.
— Мы… мы просто занимались любовью, — ответила она робко, решив, что ее непросвещенность в этой области порадует его.
— Он касался тебя?
— Да.
— Твоей груди? Он возбуждал тебя?
— Д-да…
— А еще?
— Что может быть еще, мой господин? — Голубые глаза Скай были так невинны, но внутри она сжалась — до чего он может дойти в своих расспросах? Нормален ли он или же из тех, кто получает наслаждение, причиняя боль?
Лицо Кедара осветилось довольной улыбкой.
— Еще многое, очень многое, моя прекрасная рабыня, чем то малое, что ты поведала мне. Я могу открыть тебе целый новый мир, и я сделаю это!
В углу дивана покоилась квадратная плетеная золотая корзина без ручки, в которой стояло несколько сосудов из разноцветного мрамора и алебастра. Не глядя он достал один из них, узкогорлую бутыль с серебряной пробкой. Он открыл его, и Скай почувствовала сильный, смутно знакомый запах.
— Мускусная роза, — сказал он, заметив, ее любопытство. — Это особый состав для кожи. Ляг на живот, и дай мне намазать тебя.
Скай перевернулась и легла, напряженно ожидая его прикосновений. Они оказались нежными, но сильными. Он согревал жидкость в своих руках, чтобы не причинить ее чувствительной коже неприятных ощущений, а потом уверенными, широкими движениями наносил на ее спину, начиная от ягодиц и до шеи, разминая по пути мышцы. Его прикосновения были странно успокаивающими, так что она даже начала чувствовать себя комфортно. «Какой он странный», — подумала она. Она думала, что, возбудившись, он сразу оседлает ее и насытит свое желание. Вместо этого он нежно массировал и, казалось, вовсе не торопил ее. Да, пожалуй, не столь уж страшно побыть его рабыней несколько недель, пока она не найдет Найла и не разработает с Гамалем план бегства из Феса.
— Тебе нравится это, Муна? — прошептал он ей на ухо. Потом, откинув ее длинные волосы, нежно пощипал ей губами шею.
— Да, господин, очень приятно, — ответила она.
Он тихо рассмеялся и начал массировать ее ноги.
— Однажды у меня была рабыня из Китая, — сказал он, — показавшая мне чувствительные места на стопе. — Его пальцы погрузились в плоть ее пятки, и внезапно тело Скай пронизала волна наслаждения. Она раскрыла рот от изумления, и Кедар снова рассмеялся:
— Да, моя прекрасная Скай, именно здесь. — Он перешел к другой ноге. — Перевернись, о восхитительная, — приказал он, и она подчинилась.
— А что случилось с этой рабыней? — спросила Скай.
— Она умерла под плетьми, — как бы равнодушно сказал он.
— Почему? — в ужасе спросила Скай.
— Она попалась с одним моим охранником. Его заставили присутствовать при экзекуции, а как раз перед тем как она потеряла сознание, мой старший евнух обезглавил его. Тогда я приказал покончить и с ней. Никто не смеет пользоваться моей собственностью!
— Ты приказал убить ее, — прошептала Скай, — о Боже!
Он вылил очередную порцию жидкости из алебастрового сосуда на руку и начал массировать ее грудь и живот.
— Это не должно тревожить тебя, моя прекрасная Муна. Я не столь уж жестокий хозяин, но ты должна понять: я не могу позволить своим рабыням избегнуть жестокого наказания за столь неразумное поведение.
— Разве нельзя было продать ее?
— Кому? Кому нужна неверная рабыня? Кроме того, не могу же я перенести такой позор, если все узнают, что та, кому я присвоил титул любимицы, наставляла мне рога! — Он уселся на ее ноги, и его гибкие кисти принялись растирать влагу по ее дрожащей груди и животу. Его глаза, в которых горели крошечные золотые огоньки, не отрывались от ее голубых глаз. — Скажи, что ты сейчас чувствуешь, Муна?
Скай попыталась отделаться от мысли о той несчастной, которую так легко убил Кедар. Она вдруг начала осознавать, что ее тело под его руками становится как-то странно, непривычно горячим. Она нервно вздрогнула.
— Странно, — прошептала она, — мне горячо, я немного… — Она колебалась, следует ли давать ему преимущество. — Немного испугана, — наконец закончила она, не в состоянии подобрать другое слово.
— Я этого совсем не хочу, — успокоил он ее, — я хочу сделать тебе приятно. — Он потянулся к золотой корзине и достал оттуда маленькую хрустальную фляжку, открыл и поднес к ее губам.
— Открой рот, — приказал он. Она приоткрыла рот и почувствовала на своих губах холодную жидкость с абрикосовым привкусом. Она проглотила ее и спросила:
— Что это, господин?
