— Ну пожалуйста, мой повелитель, пожалуйста, овладей мной, — просила она, зная заранее, что он откажется, стремясь заставить ее подчиниться его непреклонной воле.
— Используй его! — снова приказал он. — Действуй!
— Пожалуйста, мой господин! Только не это! Возьми меня сам! — В ее голосе послышались столь жалобные нотки, что Кедар улыбнулся.
— Нет, Муна, используй дилдо! Я — этот дилдо, и я приказываю тебе! — «О Аллах!»— подумал он: зрелище ее раскрытого влагалища возбуждало его даже больше, чем он мог предполагать. И все же ему следовало принудить ее к этому, иначе она решит, что может управлять им по своему желанию.
Сделав глубокий вздох, Скай ввела дилдо в свое тело, невольно раскрыв рот, когда его гладкий, прохладный ствол скользнул в нее. Сквозь полуопущенные ресницы она видела, как Кедар наслаждается этим зрелищем, его карие глаза перемещались с ее лица на ее руки, управляющие дилдо. Но гладкая слоновая кость не смогла облегчить ее страдания.
Все же она принялась стонать и мотать головой, понимая, что ему нужно именно такое представление. Однако провести Кедара было не так-то просто. Он понял, что дилдо не привел к желаемому эффекту, и наклонился вперед, поглаживая розовую жемчужину ее женственности. Она вздрогнула, словно к ней прикоснулись раскаленным железом. Ее руки отпустили дилдо, и она снова простонала — на этот раз честно, и Кедар подхватил рукоятку, которую выпустили ее руки. Одной рукой он ласкал ее маленькую драгоценность, а другой орудовал дилдо. Она вскрикнула, достигнув оргазма, и он немедленно вынул из нее дилдо.
— Ну вот, Муна, не так это и страшно, — промурлыкал он, лаская ее колышущиеся груди. — А теперь я вознагражу тебя, моя несравненная голубоглазая рабыня.. Ты так прекрасна, моя Муна, так сладка! — Кедар лег на Скай и вошел в нее. — Ну, моя радость, разве это не лучше? Я не должен баловать тебя, но сейчас я не могу устоять.
Она едва спустилась с вершины, как его движения снова повлекли ее вверх. Она пискнула, выражая протест, но он только тихо рассмеялся, а затем склонился над ней и впился в ее губы. Паника снова охватила ее — она опять теряла контроль, но Кедар не заметил этого страха. Он раздвинул ее губы и начал сосать язык, в то время как его стройные бедра неустанно двигались вперед и назад, пока они оба не достигли вершины.
Его страсть увлекла ее, и теперь она лежала, постанывая, совершенно опустошенная. Страх исчез после того, как он отпустил ее. Он лежал рядом, столь же истощенный, неровно дыша. Наконец он хрипло сказал:
— Аллах милосердный, ты опустошила меня, Муна!
Теперь оставь меня, несравненная. Мне нужно отдохнуть. Скай едва была в состоянии сползти с кушетки, но она знала, что ей нужно еще покинуть комнату. Ей самой надо было остаться одной, чтобы восстановить свои силы. На подворачивающихся ногах она медленно доплелась до выхода, подхватив на ходу свои шаровары и болеро. Быстро оделась у выхода и, пошатываясь, добралась до женской половины в другом крыле дома. Найдя свою комнату, рухнула на кровать и мгновенно заснула. «Сон для нее — лучшее лекарство», — подумал Осман, который был в это время у своей жены и видел из комнаты Алимы проходившую мимо Скай.
Великий астролог вернулся в библиотеку и, устроившись поудобнее, принялся размышлять над сложившейся ситуацией. Он знал, что за человек его племянник, но он знал и то, что Скай достаточно сильна, чтобы преодолеть его чувственность. За два дня после ее прибытия в Алжир он успел составить ее полный гороскоп и гороскоп Найла Бурка. Гороскоп Найла получился достаточно простым, но гороскоп Скай был удивителен: согласно его вычислениям, ее жизнь только начиналась. Не все в гороскопе понравилось бы ей, но она обладала достаточно сильной и зрелой душой, чтобы пережить это. Скай О'Малли выживет, несмотря ни на что.
Осман еще раз просмотрел гороскоп Кедара, так как тот играл во всей этой ситуации ключевую роль. Кедар силен, и его звезды тоже сильны, но силы, хранящие Скай, еще сильнее. Осман знал, что она сможет управлять своей судьбой, даже находясь в руках Кедара. Легкая улыбка заиграла на его губах, а вокруг глаз появились лучики морщин. Он так и думал, что после ночи с Кедаром Скай окажется опустошенной и напуганной. Кедар — самый сексуальный мужчина из тех, кого встречал Осман, и его неутомимость в страсти была легендарной даже в Фесе. При этом, раз Скай оправилась от своего первого шока и ее жизненные инстинкты оказались несломленными, она должна представлять собой чудо. Осман почувствовал нечто вроде жалости к Кедару — он знал, что его племянник никогда не был влюблен, и надеялся, что и Скай не пробудит в нем это чувство. Он не хотел вреда для Кедара. Так трудно разрываться между таким другом, как Скай, и семьей!
Осман выкинул из головы эти мысли и сосредоточился в медитации. Так его и обнаружила Алима несколько позже в это утро. Она осторожно похлопала его по плечу. Жизнь начала возвращаться в глаза астролога, и, улыбнувшись своей любимой жене, он сказал:
— Кедар проснулся и захотел узнать, разделю ли я с ним дневную трапезу.
