И вот выждали мы полудня, чтоб чуть теплей стало, и поехали. Надели все на себя, еду забрали, чайник. И как до метро дошли — сами удивлялись. Жить хотелось.
Метро до последнего держалось. Свет тусклый, лампочки не все горят… но теплей, чем наверху. Эскалаторы остановлены для экономии энергии, так все идут. А в вагонах вообще терпимо — народ дышит, элетродвигатели еще греют.
Поднялись наверх — а троллейбусы уже не ходят. Солнце, лед, космос, одним словом. И удалось нам маршрутку одну уговорить. Минивэн. Там кавказцы заправляли. Отдали им мамин золотой браслет и мое колечко с рубином, и нас один черный такой довез. Дай ему Бог здоровья, ведь мог и выкинуть по дороге, а хоть и раздеть. Честно довез… хороший человек.
И стали мы жить в комплексе «Золотые Ключи». Комната маленькая, одиннадцать метров. Зато тепло! Ну, градусов двенадцать. Вода идет, туалет работает, пальто снять можно. Ожили мы там. А ели папин паек, ему от комплекса давали. Немного, но ничего, чайник кипятили. Деньги уже стали без надобности. Все закрыто, покупать нечего. Какие медведи?.. в зоопарке всех зверей давно поели…
И вот ведь: вымирает народ, а преступности и хулиганства много. Стекла бьют — а ведь это смерть. Памятник Пушкину разбили. Как? А просто, говорят, камнем ударили — он и рассыпался. Ниже шестидесяти металл совсем хрупкий становится.
Ночи все чернее, мертвее. Где провода хрупнули, где просто район победнее отрубили. Вывески и витрины из экономии давно отключили, магазины закрыты, погасли. Нет света — нет телевизора. Пара газет выходит, экономить призывает. А что уже экономить? Вечерами при свете печек сидят, кто не померз…
А днем — белое безмолвие. Деревья, кусты — вырублены, пожгли. Техника переломалась, бензин густеет при таком морозе…
Хоронили? Кому там хоронить. Земля тверже камня. Дом ломается. Ледышками в домах и лежали… окна темные и сугробы до второго этажа. Редко-редко кто проковыляет, укутанный, как мешок тряпья.
И богатых машин все меньше. В стеганых кожухах, стекла двойные, салоны утепленные, дополнительные печки. А тряхнет на ухабе — и полетела подвеска, как стеклянная, и шины лопаются, хрупкие от мороза.
Виски? Коньяк? Ага. Давно выпили все, что горит.
Людоеды? А вот и были. Денег нет, еды нет, ничего нет. Соседа и съедят. А что делать. Не от хорошей жизни. Еще бы не страшно!
Как. Так. Стоит автобус в сугробе, а в нем — ледяные мумии, вот как.
И если бы твой папа не угнал ночью из гаража джип-«мерседес» одного банкира, и не успели бы мы к утру в Шереметьево — тоже бы замерзли. А там еще была гуманитарная миссия, но она увозила только женщин и детей. Вот ты, мама и я и улетели, а папа твой там остался. Уж так он радовался, что мы уезжаем… Не плачу я, не плачу, тебе показалось. Закрой глазки, спи.
Весна? Весна так и не наступила. Вот, понимаешь, какая штука. Да: наступала весна каждый год, наступала, а потом однажды взяла и не наступила. Не бывает? Все когда-нибудь бывает…
Дальше? Потом? Не было дальше. Не было потом.
Вместо весны было минус семьдесят. Тут уже отопление замерзло в самых лучших домах. Ох, да лучше бы ты уже спал!
В Кремле поставили индивидуальное отопление. Одежду стали носить полярную, как в Антарктиде; лучшую — на гагачьем пуху. На полярных снегоходах ездить стали. При восьмидесяти градусах человек уже никак жить не может. Так… высунуться в скафандре ненадолго. Какой это мороз? А такой, что ледышка с крыши упадет за километр — звук ясный, четкий, звонкий.
…Что там сейчас? А ничего. Вот такой полюс холода. Метеорологический феномен. В «Вечернем Нью-Йорке» недавно был репортаж с орбиты: «Феномен космической истории» назывался. Отчего? Вот ученые и выясняют. А старые люди говорят — судьба, значит, такая выпала.
Прогноз погоды. По Москве ветер с восточных направлений, слабый до умеренного, 5–8 метров в секунду…
Просьба. …закрой форточку, дует!
Строчка песни. …Ветер с Востока довлеет над ветром с Запада!..
Мальчик, пускающий змея. Ух ты, как вверх попер! Леска бы выдержала…
Велосипедист. Ат-лично, даже в спину давит, как парус.
Пенсионер. Молодой человек! шляпа катится — вон! хватайте! вот, спасибо…
Девушка. Ч-черт… полная голова песку…
Флаг над посольством. Трррр-хлоп! Хлоп!
Офтальмолог дежурного пункта в Никитском переулке. Буквально замучились соринки доставать. По улицам метет, как дунет — и всякую дрянь в глаза ловят. А работяги рядом на стройке — у нас просто новокаин кончился глаза от цемента промывать. Я уже сестру в аптеку послала — ну что делать.
Воспитательница детского сада. Дети, сегодня прогулка отменяется! На дворе сильный ветер! Все играем сегодня в помещении.
Хозяйка на балконе. Простынь улетела-а!
Дворник. Твою мать, ну всю же листву срывает! Это потом пока все подметешь — горб надорвешь. А метел новых не дают, хоть на собственные гроши покупай.
Форточка. Тр-рах! Дзинн-ннь! Брень-брень-брень…
Водитель троллейбуса. Граждане, не держите двери! А что я виноват, что медленно! Сами видите, какой шквал, качнет — и удочки с проводов срывает!..
