За стойкой администрации Салона мы должны были раздавать чемоданчики из прозрачного пластика посетителям-специалистам. Специалистами считались писатели, издатели, книготорговцы, распространители. Но пластиковый чемоданчик хотели получить все, чем бы они не занимались: на Салоне он приобрел значение статус-символа. Те, у кого он был, выставляли его напоказ, расхаживая между стендами. Чемоданчиком хвастались, словно это был "Ролекс" или "Феррари Тестаросса-2"(4). Чтобы его раздобыть, все, разумеется, возвращались к нам. И как всегда, самыми несносными были учительницы - всех оттенков и сортов. Я словно вернулся в СОБАК.
- Здравствуйте, я - преподавательница.
- Здравствуйте, чем могу помочь?
- Мне нужен пластиковый чемоданчик - К сожалению, мы не можем вам его дать.
- Это почему? Я его здесь видела у кучи людей..
- Мы даем чемоданчики только посетителям-специалистам.
- Я преподавательница средней школы.
- Я понимаю. Но преподаватели не входят в число посетителей-специалистов.
- ХВАТИТ! НАД НАМИ ВСЕ ИЗДЕВАЮТСЯ. ОТ МИНИСТЕРСТВА ОБРАЗОВАНИЯ ДО ЭТОГО ГРЕБАНОГО САЛОНА!
- Мне очень жаль. синьора. Если бы мы раздавали чемоданчики всем посетителям выставки...
- ВЫ ДАЕТЕ ИХ ПСАМ И БРОСАЕТЕ СВИНЬЯМ!(5)
Нам было категорически запрещено вступать в какие-либо пререкания с посетителями. Просто посылать их куда подальше тоже было нельзя. Тонкая работа, чрезвычайно тонкая.
- Видите, в этом чемоданчике всего-навсего каталог Салона. Если хотите, можете его взять.
- ДА КАКОЙ ЕЩЕ КАТАЛОГ! Я ЧЕМОДАНЧИК ХОЧУ!
16.
Нас было восемь за стойкой администрации, каждый - на грани нервного истощения.
Училки не сдавались. Если у них не выходило раздобыть эту прозрачную пластиковую коробочку с первого раза, они возвращались попробовать как-нибудь по-другому.
Многие полагали, что они имеют право на чемоданчик, вплоть до мясников и монашек, но преподавательницы били здесь все рекорды. Порой мы с отчаяния пускались на разные хитрости. Бесполезно.
- Добрый день, я - преподавательница.
- Здравствуйте, чем могу помочь?
- Видите ли, ваш коллега дал мне этот пластиковый чемоданчик, но я его уронила, и он сломался.
- Что ж, бывает, они очень хрупкие.
- Да-да. Так вот, не могли бы вы мне дать ещё один?
Некоторые отступали. Наверно, почасовики и недавно работающие. Но стоило им увидеть подругу или коллегу с чемоданчиком!
- Добрый день, я - преподавательница.
- Здравствуйте, чем могу помочь?
- Послушайте, вы мне говорили, что не даете пластиковые чемоданчики преподавателям.
- Да, это так.
- А откуда он тогда взялся у моей коллеги?
Разумеется, эта чертова коллега стояла рядом в подтверждение. Что до меня - я бы дарил эти чемоданчики всем, кто их просит. Единственное они все были наперечёт. Если мы пойдем на поводу у преподавателей, что останется настоящим специалистам? Вряд ли кто-нибудь ещё начинал карьеру писателя с мечты о хотя бы одном лишнем чемоданчике из пластика.
17.
Прямо перед нашей стойкой был газетный киоск. Там посменно работали парень и девушка. Я не сводил глаз с девушки. Парень не сводил глаз с меня. Она была очень миленькая, с рыжими волосами, зелеными глазами и парой чудесных грудок.
Из-за этого дурдома с преподавательницами и чемоданчиками у меня даже не было времени сходить купить газету. Но порой мне удавалось встретиться с ней взглядом. Я ей улыбался. Парень из-за её спины лучезарно улыбался мне.
18.
- Здравствуйте, я - преподавательница.
- Здравствуйте, чем могу помочь?
Чтоб тебе сдохнуть, лоханка дырявая!
- Ваш коллега дал мне этот чемоданчик.
- Мне очень жаль, синьора, но если он сломался, мы не можем его заменить.
Распоряжение начальства.
- Нет-нет, он не сломался! Но у меня три маленькие дочки.
- Да, синьора.
Чтоб им тоже сдохнуть!
- Если я вернусь домой с одним чемоданчиком, они все перессорятся. Ну, знаете, как это бывает едетей.
- Конечно.
- Вы не могли бы дать мне еще три?
- Три? Но один у вас уже есть, и вы сказали, что у вас три дочки.
- Ах, ну конечно же я не хочу сама без него остаться. Вчера утром наша директриса вошла в учительскую с этим чемоданчиком, мы все обзавидовались.
Трёхнутые. Мы могли отличить преподавательниц от остальной публики прежде, чем они раскроют рот. У них в глазах читалось одно и то же: ДАРМОВОЙ ПЛАСТИКОВЫЙ ЧЕМОДАНЧИК.
19.
Как-то вечером после моей смены я подошел к стенду одного миланского издательства. Пьер Витторио Тонделли(6) подписывал экземпляры своего последнего романа. Я ничего его не читал. У меня были с собой те десять рассказов, написанные после двадцати месяцев альтернативной службы.
Тонделли окружали молодые читатели. Все говорили о его романе. Он благодушно улыбался. Совершенно не казался знаменитостью. Ничуть не задавался. Я подождал, пока он освободится от какой-то девицы, явно страдавшей недержанием речи, потом подошел и протянул ему руку.
- Привет, я - Вальтер.
- Привет, Вальтер, - улыбнулся он, пожимая мне руку. - Ты тоже прочитал "Раздельные комнаты"?
- Ну, честно говоря, нет; я принес свои рассказы, чтобы ты почитал, когда у тебя будет время - если захочешь.
Он перестал смеяться.
