- Располагайтесь, - сказала мне служанка, когда я целым и невредимым добрался до двери. На ней было что-то вроде голубой униформы, с белым воротничком и передником. Наверняка, одна из тех, кто, получив диплом инженера-атомщика, в конце концов начинают мыть полы в США или в Италии.
Мы поднялись по широкой мраморной лестнице. Дом был убран со вкусом. Прошли через лабиринт комнат и коридоров. Здесь было всё, что богачи обычно держат в подобных местах. Гобелены, старинная мебель, объекты современного искусства, ковры. Качественные вещи. Всякий раз, как вылезаешь из своей двухкомнатной (плюс удобства) дыры, убеждаешься, что не все в этом мире жрут одно и то же дерьмо. Я узнал некоторые скульптуры, сделанные приятелем синьорины Альберты. "Искусство для бедных" - так, кажется, поначалу это называлось. Теперь оно прошло испытание "Капиталом" и стало синонимом утонченности, светскости, культуры.
18.
Синьора была в своей студии. Рисовала.
- Добрый вечер, - сказала она. - Еще два движения кистью, и я в вашем распоряжении.
- Пожалуйста.
Шатенка, в стиле Келли Ле Брок(19), но за тридцать, с подправленным носом, а может, уже и с подтяжками.
- Я так мечтала об этих книгах, - вздохнула она. - Положите их здесь где-нибудь, если найдете место.
По правде говоря, отыскать свободную поверхность, куда бы можно было притулить сумки, оказалось не просто. Везде лежали краски, мольберты, кисти, тряпки, картины. Картины были повсюду: на полу, на стульях, на столах, на стенах. И все - портреты собак. Собаки бегали, прыгали, играли, ели. Еще одна сошла с ума от фотографий Адвоката(20) с его лайками, подумал я.
Она улыбнулась мне.
- Ну, что вы скажите о моих картинах?
- Лично я предпочитаю кошек.
- А я просто без ума от собак.
- Это я заметил.
- А вы знаете, я рисую только моих собственных собак.
- Серьёзно?
- К сожалению, я не могу держать их всех в городе. Нельзя заставлять животных жить в стесненных жилищных условиях, вы не находите?
- Ну конечно.
Я был уверен, что филиппинская горничная была бы того же мнения.
- К сожалению, некоторых мне пришлось продать или подарить.
- Вот как?
- Вы себе представить не можете, как они ревнуют друг друга к своему хозяину.
Хуже людей. Но в целом, конечно, собаки гораздо лучше, чем люди.
Она прекратила рисовать, и я протянул счет.
- Я так говорю, потому что знаю. Собаки гораздо лучше, чем люди. Гораздо лучше.
Она подписала счет и возвратила его мне. Я собрался было уходить, но она меня остановила.
- Постойте, я вспомнила: мне надо вернуть вам кое-какие книги. Подождите минутку, сейчас я схожу их принесу.
- Хорошо, - сказал я, пожимая плечами.
Она исчезла. Я прошелся вдоль окна, выходящего в парк. Весьма стесненные жилищные условия. Между деревьями виднелись бассейн и два теннисных корта.
Ладно. Это тоже сделано. Теперь надо только завезти машину и оставшиеся книги в магазин. На стоящую перед окном картину, которую рисовала синьора, была наброшена тряпка. Разумеется, там не могло быть ничего, кроме собаки. Я приподнял тряпку. На холсте был изображен огромный черный доберман. Тот самый, что сопровождал меня вдоль дорожки, когда я входил. Он стоял возле женщины с длинными каштановыми волосами, как у Келли Ле Брок, и собирался срать.
19.
Из-за учебы я даже перестал писать. К тому же я не мог связаться с Тонделли и не знал, как там обстоит дело с моими рассказами. Так или иначе, я подготовился к экзамену. Я ответил на все вопросы, но забыл, что причиной смерти Сократа стала цикута.
- Ну, что мы можем ему поставить, - обратился профессор к ассистенту, - - восемнадцать(21)?
- А вы посещали лекции? - спросил меня тот.
- Конечно.
Я выделывал сальто-мортале, чтобы успевать на лекции, пока в магазине был обеденный перерыв.
- Дайте-ка вспомнить... - профессор посмотрел мне в глаза. - Я вас не помню.
- Ну тогда лучше поговорим в следующую сессию, - добавил ассистент. - - Следующий, пожалуйста.
20.
Хозяйка обычно приходила в одиннадцать, в сопровождении Касьетто. Чем бы я в этот момент не занимался, я должен был всё бросить и парковать её машину. После нескольких моих манёвров, как в ралли, на её боках появились царапины, но синьора этого ещё не заметила.
Согласно расписанию, я должен был находится на рабочем месте с восьми тридцати до часу и потом с трех до половины восьмого. По вечерам, однако, я почти всегда уходил позже, из-за тех посетителей, засранцев по жизни, которые заходили в семь-двадцать девять со словами: "Закрыто?", и торчали внутри по полчаса, чтобы купить открытку.
Подруга мисс Альберты, Лучана, помогала в магазине после обеда. Чай заваривала.
Девушка-уборщица и бухгалтер появлялись в среднем раз в неделю. Я своей головой ничего не мог сообразить. Хозяйка командовала - сделай то, сделай это.
Постоянно. Без передышки.
- Вальтер, заверните пакет для синьоры.
- Вальтер, приведите полку в порядок.
- Вальтер, не забудьте пропылесосить.
- Вальтер, в ванной закончилась туалетная бумага. Сходите в универмаг и купите десять рулонов.
