Второй выстрел получился продольным для переднего супостата. Бомбой, которая зацепила что-то в рангоуте, но взорвалась уже за кормой. И мы снова приняли вправо, чтобы обогнуть короткую кильватерную колонну. Тем временем, пока Софи моталась вокруг двух оставшихся с ходом противников, флейт зашел с кормы к неподвижному подранку и принялся методично избивать его из двух двенадцатифунтовок. Калибр, конечно, не самый крупный, но снаряды-то бомбические. А противнику и ответить нечем, и увернуться невозможно. Конечно, качка и папиным комендорам мешает, однако их сильно выручает малая задержка выстрела – на отцовских орудиях порох поджигают тем же раскалённым стержнем, втыкающимся в запальное отверстие, если дёрнуть за верёвочку. Вскоре наш недоброжелатель начал оседать кормой.
А мы, наконец, сблизились с другим, ещё неповреждённым замыкающим с четверти оборота и удачно влепили книппель, искромсавший сразу два паруса и перерубивший кучу снастей между мачтами, на которых эти полотнища находились. Кстати, всякое подобие строя оба охотника на нас уже потеряли и даже мешали друг другу маневрировать. Зато после недолётного книппеля наш комендор "прочувствовал дистанцию" и удачно попал с четырёх кабельтовых. Конечно, этот снаряд на излёте уже не бреет, но какую путаницу он устроил в такелаже последнего из ещё не "поцелованных"!
Воспользовавшись заминкой, Софи подвела "Энтони" с кормы потерявшего маневренность большого пинасса, и пушкарь технично завершил его стриптиз. Почему она выбрала самого маленького? Да он упорней остальных не давался на цугундер. Другой-то потяжелее, не такой вёрткий.
Третий напоминал галеон, но не чересчур огромный. Напоминал своей неповоротливостью и бестолковой пальбой. Подойти к нему с кормы никак не получалось, из-за активно работающих с неё орудий. Издалека они, конечно, мазали, но проверять опытным путём какова дистанция уверенного попадания совсем не хотелось. Из полудюжины пущенных издалека книппелей мы попали дважды, зашли с носа, распугав прислугу погонных орудий своими маленькими бомбочками. Доработали книппелями ванты, не добившись, однако падения мачт. И принялись лупить по очистившейся от людей палубе зажигательными. Что-то там подожгли – всё-таки теперь в заряде не один стакан напалма, а целых два.
Пока мы канителились, отец разрушил корму пинасса и сменил нашу маленькую шхуну у галеоноподобного толстяка – он очень тонко маневрировал, удерживая и дистанцию и направление, так же, как и мы избегая попадать под раздачу с борта. Когда цель малоподвижна и неуправляема, это возможно, хотя и требует приложения нешуточных трудов. Дело в том, что парусники могут даже задом наперёд двигаться. Потихоньку и недалеко.
Канониры с флейта не стали долго канителиться, а влепили несколько бомб в район ватерлинии прямиком правее форштевня. Три ушли внутрь и там взорвались, а одна, видимо угодила в шпангоут и рванула на обшивке, вырвав кусок около полуметра в поперечнике. Вражеский корабль стал заметно оседать носом, ведь водонепроницаемых переборок сейчас ни у кого нет.
Придирчиво осмотрев окрестности и убедившись, что среди обломков не видно ни одной шлюпки, Софи вернула рупор Ричарду.
— Мистер Клейтон, — произнесла она, — продолжайте следовать тем же курсом, что и ранее. Дробь! Арчи, гаси шарманку, — добавила она в переговорную трубу. Так уж вышло, что наши жестяные звукопроводы транслируют речь говорящего повсюду, где проходят. Получилась громкая связь.
Рич внимательно посмотрел на завихрение воды в месте, где только что пропала из виду корма галеона, и зябко пожал плечами. А сбившиеся в кучку между фок- и грот-мачтами сопровождающие вовсе не выглядели сонными – вовсю глазели на развернувшуюся перед их взорами трагедию и только истово крестились, пугливо втягивая головы в плечи. А с виду – сурьёзные мужики!
На баке крепили по-походному и зачехляли орудие. Пропала вибрация, сопровождавшая работу двигателя. Арчи подкачал сжатого воздуха в ресивер и перекрыл подачу топлива. Инерция коленвала и массивных шестерён выгнала из цилиндров остатки продуктов сгорания, и бульканье от стравливаемого за корму пара прекратилось. На подветренном борту Машка подвесила к бегин-рею рукомойник и теперь отмывала лицо от пороховой гари – она всегда работает вторым наводчиком. Непосредственно наводит Джек, а заряжали сегодня Питер и Рисовальщица. Рулила Кэти.
У нас очень маленький экипаж. В нём пять девочек и четыре мальчика. Поэтому косой фок сейчас поднимает Консуэлка, работая рукояткой лебёдки в кубрике. А грот тоже из-под палубы ставит выбравшийся из машинного Арчи. Остальные заняты наверху – орудие после столь интенсивной пальбы требует к себе исключительно заботливого отношения. Да ещё и планшир себе мы маленько раскалёнными пороховыми газами подпалили, когда пуляли бомбами по корпусу галеона – их приходилась посылать низковато, вот и опустили ствол сильнее, чем следовало.
