На следующий день она ощущала себя возрожденной, почти бессмертной. Усилия ребенка-мужчины, который завладел ее телом и чуть не разрушил его в своем стремлении выйти в жизнь, не пропали даром: вся любовь, которая скопилась в ней, будучи предназначенной для ожидаемого ребенка, обратилась теперь на мужа; каким-то непостижимым образом она сделалась для него и женой и матерью. В ту ночь она впервые получила полное удовлетворение.
Засуха окончилась. Весной 1903 года обе реки – и Муррей, и Дарлинг – обильно пополнили свои воды. «Филадельфия», вся надводная часть которой сгорела, была заново отстроена и выкрашена в белый цвет; на кожухе колеса четко выделялись черные буквы ее названия. Ее спустили на воду и стали готовить к плаванию.
Тезка корабля тоже была весела и счастлива, не думая ни о чем другом, как только рисовать с утра до вечера и лежать рядом с Брентоном с вечера до утра. Теперь она приняла, как неизбежное, издержки их супружеских отношений. Он лишил ее невинности, сделал ее беременной – и при всем том, он пренебрегал ее обществом, если знал, что у нее есть занятие. Но теперь она не обижалась.
Он предоставил ей полную свободу действий, когда она украшала салон и каюты: повесила накрахмаленные бело-голубые портьеры на окна и двери, койки застелила подобранными под цвет штор покрывалами. Путешествуя по реке без тех неудобств и опасностей, которые несла с собой засуха, Дели воспринимала жизнь как сплошной праздник.
Однако возможности речной торговли резко сократились. За два минувших засушливых года фермеры приспособились обходиться без речных перевозок. Водную сеть теперь во многих местах пересекали железные дороги, и грузы были в дефиците. В своем стремлении прибрать к рукам прибыльную речную торговлю правительство Нового Южного Уэльса и Виктории ввело такие убийственные тарифы на перевозку грузов, что частным судам все труднее становилось с ними конкурировать.
Не будучи удовлетворен оснащением «Филадельфии», Брентон после ремонта зажегся новыми идеями. На нее поставили двойной котел, который теоретически должен был повысить скорость вдвое.
– Как будто мало хлопот с одним котлом: пары разводи, давление поддерживай, манометр отключай, – сердито ворчал Чарли Макбин. – Теперь будет нужен второй механик. Но я не останусь на судне, если придет кто-то другой, ей-ей, не останусь.
Двойной котел не намного улучшил ходовые качества судна, зато прибавил уйму новых забот. Брентон помрачнел: ему нужно было покрыть расходы на ремонт, но этого не получилось даже на Дарлинге. В 1904 году, когда они пришвартовались в Уэнтворте после разгрузки полупустой баржи, он сказал жене, что в верховьях речной торговле приходит конец. Новые железные дороги, подведенные к Суон-Хилл, Милдьюре и Менинди создают ей серьезную конкуренцию.
Лучшим выходом из положения было превратиться в плавучий магазин, наподобие «Маннума» или «Королевы», либо заключить контракт на доставку почты, как сделали Ранделл и Хью Кинг. Брентон переговорил с капитаном Кингом, которому был нужен еще один небольшой пароход, чтобы перевозить почту из Моргана в Уэнтворт и обратно.
– Ему приглянулась наша расфуфыренная «Филадельфия», – сказал он жене.
– Но ведь ты не собираешься продавать ее?
– Нет, но мы можем заключить контракт с «Ривер Муррей навигейшн компани». Кинг там всем заправляет единолично. Иначе мы будем и дальше терпеть убытки.
Капитан Кинг пригласил их на свой пароход к обеду. Он плавал на «Жемчужине», самом большом и самом фешенебельном пароходе на Муррее, Джим Матчи был у него помощником. «Эллен», габариты которой были еще больше, оказалась пригодной только для высокой воды (по причине низкой осадки), и ее пришлось переоборудовать под баржу. Маленький пароходик «Рубин», имеющий осадку всего в двадцать один дюйм, который перевозил почту и грузы для компании, был увеличен в размерах на сорок футов и превращен в пассажирский пароход. Капитан Кинг сказал, что хочет найти ему замену и готов купить «Филадельфию» прямо сейчас.
Частные судовладельцы, сказал он, в скором времени должны будут влиться в компании или отказаться от этого дела вовсе. Речная торговля становится слишком ненадежным занятием для отдельного человека, если у него нет крупных капиталов…
– Видите ли, сэр, – сказал Брентон, – моя жена владеет половинной долей судна, и для нее с ним связано слишком многое, начиная с названия. Она не захочет расстаться с «Филадельфией», ведь так, дорогая?
– Никогда!
– Тогда оставим этот разговор, – сказал Кинг с галантным поклоном. – Желание леди – закон.
Дели была очарована рослым седобородым капитаном. Глаза его весело поблескивали из-под густых бровей. «Настоящий Санта-Клаус!» – подумала она.
– Вы пользуетесь репутацией капитана, привыкшего быть всегда впереди, мой дорогой Брентон, а скорость для почтовых перевозок главное. Скорость и надежность! Дело не в количестве кораблей. Между прочим, эти два котла…