Дели предложила погасить верхний свет и, откинувшись на мягком сиденье, прислонилась головой к мягкому изголовью и закрыла глаза. Но как только Максимилиан погасил свет, она почувствовала на своей руке тонкие холодные пальцы, пальцы Берта.
— Берт, иди ко мне, мне страшно, — пробасила Салли.
Берт, до сих пор жавшийся в уголке на том же сиденье, что и Дели, пересел к Салли и обнял ее.
— Да, действительно, стоит немного отдохнуть. Может быть, поспать часок-другой, положи мне голову на плечо, так будет удобней…
Дели услышала тихое чмоканье Салли — видимо, она поцеловала Берта в щеку, но Дели не открыла глаз, так как услышала гулкое буханье своего сердца. Сердце Дели, как и сердце Максимилиана, уже было на пределе, оно уже с трудом терпело этого наглого Берта, оно просто рвалось к нему…
— Дели, ты спишь? — прошептал Максимилиан, сев с ней рядом.
— Нет еще, дорогой. Но мне кажется, тебе нужно отдохнуть, постарайся уснуть.
— Когда ты радом, это трудно сделать, — прошептал Максимилиан ей в самое ухо.
Она почувствовала, как его рука легла ей на бедро, но Дели переложила ее к нему на колено.
— Пожалуйста, Максимилиан, нужно думать о здоровье, — прошептала она.
— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа, — ответил шепотом Максимилиан и зевнул.
На рассвете они были уже в Джилонге.
В поисках носильщиков Берт бегал по перрону. Максимилиан, не выспавшийся, постоянно зевал и ежился от утренней прохлады.
Они стояли довольно долго, наконец Берт появился, ведя за собой двух носильщиков. Те подхватили чемоданы и уложили в багажник такси, дожидавшегося пассажиров, приехавших на отдых. Берт уже разузнал, какой более приличный отель, и они отправились в «Палас». Это оказался старинный особняк в стиле неоклассицизма, двухэтажный, с фонтаном перед зданием и многочисленными цветущими розовыми кустами.
Салли в машине постоянно ахала и восклицала: как же она забыла купальную шапочку и свой любимый халат, это все из-за Берта, который слишком ее торопил.
— А у вас есть купальная шапочка, Филадельфия? — спросила она у Дели.
Дели, сидящая на заднем сиденье, у дверцы, спряталась от Салли за профиль Максимилиана: ей ужасно не хотелось лишний раз видеть эту Салли, и нехотя ответила:
— Нет, я не знаю, что это такое, я всю жизнь купалась в реках только обнаженной и без всяких там купальных шапочек.
— Хо-хо-хо, — засмеялся Берт, сидящий на переднем сиденье рядом с шофером. — Чувствую, нам предстоит прелюбопытнейшее зрелище.
— Увы, Максимилиан настоял, чтобы я купила купальник, — сказала Дели холодно.
— Милая Филадельфия, вам уже нужны закрытые купальники, в каких обычно плавали в начале века, все-таки нехорошо слишком путать отдыхающих, — ласково сказала Салли.
— Милая Салли, именно это я и намереваюсь сделать — распугать на этом курорте всех-всех отдыхающих и остаться вдвоем с Максимилианом.
— Нас ничем не испугать, правда, Салли? — сказал Берт, обернувшись назад.
— Правда, дорогой, — кивнула Салли и посмотрела на Максимилиана.
Он сидел на заднем сиденье, между Салли и Филадельфией, и зевал.
Такси долго стояло возле розовых кустов перед отелем, шофер протяжно сигналил клаксоном, но двери отеля не раскрывались, и швейцары не выбегали, чтобы встретить гостей и принять чемоданы.
Дели рассматривала в окно машины этот «Палас» и пыталась не слушать глупую болтовню Салли. Салли уговаривала Берта взять номер непременно на втором этаже, где по ажурным перилам балконов вились гирлянды ползучих розовых кустов.
— Мы будем с тобой выходить на балкон и, глядя на рассвет, вдыхать аромат роз, правда, Берт? Только обязательно на втором этаже…
— И обязательно поближе к номеру Максимилиана, а вдруг с ним что-нибудь опять случится, правда, Макс? — Он снова обернулся назад, но Макс ничего не ответил.
Шофер вновь дал длинный гудок, и большие застекленные двери наконец-то растворились, и из них выбежали две растрепанные горничные, видимо, они только что проснулись, хотя солнце уже встало и прислуга уже давно должна быть на ногах.
Возможно, здесь, на курорте, все, просыпались очень поздно, проводя ночи в игорных или танцевальных залах?
Горничные с трудом потащили огромные чемоданы. Дели и Салли шли рядом, а Максимилиан с Бертом поспешили вперед — узнать по поводу номеров. Максимилиан беспокоился, что может не оказаться приличных номеров — ведь они не сделали предварительного заказа.
Но как раз, словно специально для них, оказалось два-три номера на выбор: из одного из них уехал вчера какой-то банкир из Сиднея, а другой был заказан заранее, но отдыхающие не приехали; и Дели выбрала тот номер, который был ранее заказан, потому что в нем было две большие ванны, одна из которых наполнялась морской водой. Дели попросила Максимилиана взять именно этот номер.
— Зачем, дорогая, разве тебе мало целого океана за окнами? — удивился Максимилиан.
— Меня Салли так напутала, что я не уверена, что смогу выйти на пляж, по-моему, я слишком стара для этого, — вздохнула Дели.
— Филадельфия, дорогая моя, ну я же пошутила, неужели вы шуток не понимаете? — взмолилась Салли.
— Не понимаю, — отрезала Дели и отвернулась от нее.
