Бренна засмеялась. Раф чувствовал на груди ее нос, холодный и влажный, как у щенка, когда она водила им взад и вперед.
- Не помню. Признаться, Раф, я очень волновалась. Очень, очень, очень... - Она подняла голову и печально посмотрела на него. - Я сомневалась, вернешься ли ты, и мне казалось, будто вот-вот придет известие о том, что ты женишься на Аннабел. Она такая красивая, Раф, - с горечью добавила Бренна, - такая соблазнительная, утонченная и... Я очень сожалею, что тебе пришлось жениться на мне.
- Меня никто не принуждал.
- Ты говоришь так, - глубокомысленно продолжила она, - потому что ты истинный джентльмен, Раф, и офицер, и этим вес сказано. Раф? - снова обратилась к нему Бренна, прежде чем он успел возразить. - Меня никогда раньше не укачивало в карете. Никогда, никогда... - Она замотала головой из стороны в сторону, так что несколько роз упали на пол. - Но сейчас так трясет! А я съела немного пудинга, немного индейки, немного рыбы... Не могли бы мы остановиться? Пожалуйста!
Карета тотчас остановилась у края дороги, и молодая жена Рафа продемонстрировала, что она действительно съела все перечисленное и даже больше.
- Извини, - простонала она, когда он помог ей снова сесть в карету.
- Ничего. Меня беспокоит только твое состояние. Должно быть, тебя тошнит. Представляю, что ты чувствуешь, но это скоро пройдет с Божьей помощью, - усмехнулся он. - Откинься на спинку сиденья и закрой глаза.
Бренна повиновалась, но тут же выпрямилась и широко раскрыла испуганные глаза.
- Так еще хуже! Все кружится.
- Пусть кружится - скоро остановится. Закрой глаза.
- Если я это сделаю, - горячо возразила она, - то непременно умру.
- Не беспокойся, жить будешь.
- Мне так неловко. - Бренна тяжело вздохнула. - Что ты подумаешь обо мне?
- Думаю, ты выпила слишком много за короткий промежуток времени.
Она застонала.
- Если я закрою глаза, меня опять начнет тошнить.
- Нет, - Раф обнял ее и прижал к груди, - больше терять нечего. Отдыхай.
"Действительно, теперь нечего терять", - решил Раф, когда карета снова тронулась и он заметил, что дыхание Бренны становится все более ровным. Внутри кареты пахло, как на задворках дешевой винной лавки поздним вечером. На лице Бренны виднелись следы слез, а платье было чем-то перепачкано. Рафа это ничуть ire смущало - за свою жизнь он наблюдал кое-что и похуже. Раф внимательно посмотрел на Бренну. Даже растрепанная, она казалась соблазнительной. Он откинулся на кожаные подушки кареты и положил голову Бренны себе на грудь.
Раф примирился с неудобствами, утешая себя предвкушением удовольствий, которые сулила брачная ночь. Надо только подождать. Он привык к ожиданию и... частым разочарованиям. Но теперь дело сделано, и впереди у него много времени.
Раф закрыл глаза. Дело сделано.
Глава 16
Бренна проснулась и застонала, но не от головной боли, пронзившей ее, когда первый солнечный луч коснулся глаз, а при воспоминании о том, что с ней произошло. Оно было таким ярким и безжалостным, как свет, постепенно проникавший в комнату.
Бренна села в постели... и съежилась под покрывалом. Она была нагой! Бренна быстро обвела взглядом комнату. Кроме нее, здесь никого не было. Она опять застонала, подтянула колени и положила голову на руки, съежившись, как вареная креветка. Раф оставил ее одну в первую брачную ночь, и утром его тоже нет с ней!
Впрочем, Бренна не обвиняла его. Она устала, была пьяна и в непристойном виде. Бренна смутно помнила, как просила у него прощения. Зато не могла забыть, с каким добродушием он укладывал ее в постель и укрывал покрывалом. Его насмешливый, но сочувствующий голос уверял ее, что комната вовсе не качается, а если и качается, то скоро перестанет, и что она едва ли умрет оттого, что выпила слишком много. "Но сейчас можно умереть от стыда", - мрачно подумала Бренна.
Она снова оглядела комнату. Прошлым вечером Бренна не рассмотрела ее как следует. Она тогда вообще плохо видела и соображала. Несомненно, это старая гостиница с пологой крышей и неровным деревянным полом. Окно с многочисленными переплетами и толстыми стеклами, покрытыми от времени трещинами, пропускало яркий утренний свет. Снаружи доносилось воркование голубей. На окне висели белые шторы, на покрывале был рисунок в виде прелестных розовых и белых цветов. На высокой с мягкими перинами постели лежали чистые простыни. Такая уютная уединенная комната в сельской местности могла бы служить превосходным убежищем для любовников,
Бренна задумалась. Где же Раф? И где необходимые удобства?
