Успею вернуться вовремя, к моменту, когда выносят торт. Я не люблю всяких уродств из мастики. Мой торт украшен свежими ягодами. Он такой большой, что у меня никак не получается его порезать. Победный берется помочь. Мы с ним как молодожены. И, конечно, это не проходит мимо наших гостей. Свиблова залихватски свистит. Вот уж предательница! Остальные улюлюкают и орут «горько».
Позволяю себе легкое хулиганство. Складываю пальцы в ту самую конфигурацию. Мол, ага, еще чего. Но эти гады лишь еще громче смеются. Довольным выглядит и Борис. Хотя, казалось бы, все видят, что его ухаживания пока мимо.
Так. Стоп. Что значит пока?
Я, наверное, перепила. Не иначе.
Вечер продолжается своим чередом. Постепенно гости начинают расходиться. В числе первых уезжают Котька и Олег, последним выпроваживаю Бориса. Он опять пытался напроситься с ночевкой, но я была непреклонной. Звонить в такси не хочется. Хочется пройтись, насладиться ночной прохладой. К тому же здесь недалеко. Так мне кажется поначалу, но очень скоро выясняется, что когда ты в босоножках на двенадцатисантиметровом каблуке, даже пара кварталов — много. Я сдаюсь ближе к дому, расстегиваю ремешки и дальше иду босая. В квартиру пробираюсь на цыпочках, боясь разбудить уже наверняка уснувших домашних. Первым проверяю Мира. Тот в самом деле сопит, согнув ноги в коленях. Целую его в щеку в глупой попытке им надышаться перед отправкой в Англию, которая неизбежна, Борис прав, и, убедившись, что все хорошо, иду к себе.
— Нет, Олег. Ты опять? Я же сказала, что ужасно устала.
Резко торможу. Боясь, что меня выдаст колотящееся в груди сердце.
— Ты всегда уставшая, Кать. А мне что с этим делать? Не знаешь?
— Ну, ладно тебе. Сегодня был правда тяжелый день. Завтра, да? Если все будет хорошо. Завтра.
Что-то грохает. Я подпрыгиваю на месте.
— Псих! — комментирует происходящее Котька.
Умом понимаю, что, скорее всего, Олег вот-вот покинет комнату. Срываюсь с места и бегу к себе. В безопасность.
В зазор между Котькиными лечениями мне удаётся даже вырваться на море. Это все Свиблова. Сама бы я, конечно, ни за что не решилась. Но Ленка сумела найти нужные аргументы. И точки, куда надавить.
— Нет, ну, с Котькой, допустим, все понятно. Ей солнце нельзя и так далее. Но Мир-то чего сидит в городе? Летом!
— Не знаю, Лен. А вдруг что-то случится?
— Если что-то случится — вернёшься домой. Самолёты летают.
— Да, но…
— Никаких «но». Тебе нужна перезагрузка. На тебя уже смотреть страшно.
— Правда? — растерянно оборачиваюсь к зеркалу.
— Нет! Образно выражаясь. Давай, не упрямься, там и впрямь очень хорошо. Домик почти на пляже.
— Может, лучше отель? Не думаю, что Миру будет весело жить, отрезанным от развлечений.
— Как будто их сейчас у него полно! — фыркает Свиблова.
— Олег учит его проектированию. Когда не работает.
— А работает он всегда.
— Как и мы все, — вздыхаю я. — У меня тоже работы по горло. Ну какое море? Сейчас не до этого.
— А когда? Ты всё время завалена заказами.
— И то верно. — вздыхаю и с удовольствием потягиваюсь. Предложение Ленки весьма заманчиво. С тех пор, как началась эта история, я толком не отдыхала. Наверное, именно это всё же и склоняет чашу весов к тому, чтобы в итоге согласиться.
Собираемся за полдня. Котька ревностно следит за тем, как я пакую вещи.
— Может, ты с нами поедешь? Не обязательно же выходить на солнце. Можно сидеть в тени.
— Нет, в другой раз.
— Точно? Лена сказала, что в домике несколько комнат. Вы бы точно поместились.
— Не хочу, мам! Что ты пристала? Сказала же!
— Извини, — растерянно бормочу я. Такая незаслуженная агрессия в свой адрес удивляет. И обижает, чего уж скрывать. Если бы не Мир, который то и дело заскакивал ко мне с вопросом: «Это брать, мам?! А это?» — остаток сборов прошёл бы и вовсе в неловком молчании.
В аэропорт нас провожает Победный.
— Может, мне всё же с вами рвануть?
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Хм… Тебе ещё не надоело меня отталкивать?
— Я не отталкиваю, — вздыхаю, глядя на проносящиеся в окне пейзажи — знакомые сталинки, высотки и клёны. — Но и не спешу приблизить. Это сложно, Боря.
— Понял. Ну, ты смотри, не заиграйся. Не то уведут. Я — мужик нарасхват, сама знаешь.
Борис иронизирует. По крайней мере, в его голосе ирония прослеживается довольно отчётливо. Но даже так меня тупым лезвием, по старой зарубцевавшейся ране царапает. Нарасхват он, видите ли. Да чтоб ты провалился!
Внутренне я закипаю, уговаривая себя молчать. Мир, конечно, в наушниках, и пока нас не слышит, но если я начну кричать… Нет-нет, это не выход.
— Можешь не тратить время.
— Черт. Саш… Я что-то не то ляпнул.
— Проехали. Вон там я, кажется, вижу место для парковки. Ага. Так и есть. Свободно.
Победный, раздосадовано посапывая, прижимается к обочине.
— Мир, приехали. Складывай наушники сразу в рюкзак, чтобы не потерять их на контроле.
