Не дожидаясь, пока Борис обойдёт машину, сама вынимаю чемодан из багажника. Тот, зараза, тяжёлый. Прощаемся у входа, хотя Победный стремится проводить нас внутрь. Говорю ему, что это абсолютно лишнее. Мы летим бизнесом, а потому и прохождение контролей, и сам перелёт проходят очень комфортно и быстро. Я не особенно люблю пускать деньги на ветер, но на комфорте лучше не экономить. Спустя четыре часа такси привозит нас по нужному адресу. Небольшой отделанный белой штукатуркой дом, утопает в цветах. Буйно разросшаяся азалия вьётся вверх по заборчику, живой изгородью отгораживая проезжую часть от дома. У ворот у нас уже поджидает риелтор.
Внутри дом кажется больше, чем снаружи. Здесь гостиная, кухня, большая веранда, а наверху — три спальни. Мы бы точно разместились, если бы Котька надумала составить нам с Миром компанию. И Олег.
Первый день мы с сыном посвящаем изучению окрестностей. Узкие витиеватые улочки с неожиданно разбросанными по ним точками общепита — прелестны. Как и рыбный рынок, где при тебе тут же могут приготовить любую свежевыловленную рыбу. Или морского гада.
— Мама, смотри, какой воздушный змей. Купим? — на мордочке Мира написан сущий восторг. Как ему отказать?
— Ну, конечно. Только я не папа. Понятия не имею, как это запускать.
— Запускать буду я. Я же мужчина!
— И как одно коррелируется с другим? — даюсь диву я. Мир, понимая, что сказал что-то не то, проявляет чудеса изворотливости.
— Ну, и ты, конечно. В общем, я тебя научу.
Время показывает, что зря я переживала. Миру просто некогда скучать. Пока я лежу в шезлонге с книжкой или болтаю с кем-то по телефону, он роет ямы, находит редкие ракушки, рачков, всякую другую живность — и в ус не дует. А когда ему хочется с кем-то разделить свой восторг — гожусь я и соседи: пожилая пара из домика слева и одинокий мужчина — из дома справа. В отличие от меня, Мир уже со всеми здесь подружился.
Иногда к активным действиям сынок привлекает и меня.
— Ну, пойдем, мам! Ну, мам… Это весело. Смотри, как он летает!
— Постой так! Я тебя сфоткаю…
— Так?
— Угу… — Делаю несколько кадров, просматриваю. Вышло даже лучше, чем я могла предположить. Хоть сейчас на обложку журнала.
— Хотите, я сфотографирую вас вместе?
Оборачиваюсь. Тот самый одинокий мужчина стоит, сунув руки в карманы шорт. Оказывается, он наш. Лицо скрывает бейсболка. У него хорошая фигура, возраст выдают лишь морщины на лице. Навскидку ему лет под шестьдесят.
— Спасибо. Я… Саша. Александра. Ну, а Мира вы знаете.
— Давид Ефимович.
Мирон бегает туда-сюда, кружит, не давая змею упасть. Я протягиваю телефон соседу и иду к сыну.
— Замри хоть на секунду, — усмехаюсь я, взъерошив влажные, усеянные песком волосы.
— Мне нужно ловить потоки воздуха!
— А мне нужна хотя бы одна фотография с сыном. На память.
В общем, мне удаётся задержать Мирона на пару секунд, уж не знаю, успевает ли Давид Ефимыч что-то щёлкнуть, но мучать этого непоседу и дальше я не берусь.
— Хороший у вас мальчик.
— Спасибо.
— О нет! — доносится до нас с порывом ветра. Оборачиваюсь. Мир сидит на коленях у таки упавшего змея. — Ну, блин! Я просто совсем чуть-чуть дёрнул…
Переглядываемся с новым знакомым. Не сговариваясь подходим к Мирону. Босые ноги увязают в сыром песке. Сосед осторожно поддерживает меня, когда я наклоняюсь.
— Может, ещё удастся его починить.
— Ну, не знаю. Это нужен клей.
— Сходим в магазин.
— Тогда уже проще сразу нового змея купить, — хмурится Мир.
— Давай-ка я попробую что-то сделать.
Давид Ефимович осторожно поднимает змея и шагает к своему дому. Похоже, это приглашение? Переглядываемся с Миром. Тот приглашению явно рад.
— Иди. Я только оденусь.
Если одеждой можно назвать пляжную накидку, в которой я вышла к морю. Мелькает мысль затащить лежак и занести в дом полотенца, но я этого не делаю. Может, мы управимся быстро и я ещё полежу. Погода чудная. А чем ближе к вечеру, тем красивей становится.
Дом соседа меньше моего. Маленький, с выкрашенными яркой голубой краской ставнями и ухоженным садом. Во дворике, плавно перетекающем в пляж, — никого. Зато внутри слышатся голоса. Поколебавшись немного, отряхиваю ноги от песка и толкаю дверь. Давид Ефимыч и Мир сидят за круглым столом, на котором лежит сломанный змей. Старший мужчина о чём-то рассказывает младшему, тот слушает, что называется, развесив уши. Давид Ефимович замечает моё присутствие, я зачем-то машу рукой. Мол, здрасьте. Он кивает. Пальцы умело присоединяют одну сломанную перекладину к другой.
— Ну, вот. Сейчас подсохнет — и полетит.
— Круто!
— Мир, а где спасибо?
— Так не успел ещё! — возмущается мой ребёнок. Сосед скупо улыбается. Кепку он снял. Теперь его можно рассмотреть в деталях. Да, за пятьдесят это точно, а дальше — не приходится и гадать. Взгляд цепкий, тёмный, абсолютно спокойный. Тёмные брови. Щетина — соль с перцем, а вот волосы — чисто соль.
— Спасибо!
— Кофе хотите? — вспоминает о гостеприимстве Давид Ефимыч, — Боюсь, больше мне нечего предложить. Только воду.
Это понятно. Гостей он явно не ждал.
— Нет, спасибо.
