— А я старался, Саш. Я два года терпел. Но не могу уже, просто не могу. Я на стенку готов лезть. Просто… от недостатка человеческого тепла. Какого-то хотя бы маломальского участия. Меня достало каждый раз выпрашивать секса и чувствовать себя виноватым. Я мужик. Мне нужна женщина. Мне нужна женщина… — сбивчиво шепчет он, обжигая мой покрытый холодным потом висок дыханием.
— Скажи об этом Кате.
— Она меня не хочет! Не хочет, слышишь? Я… Если бы она была здорова, я бы ушёл. Клянусь. А так… Кем я буду? Кем я буду, Саша?! Скажут — ну какой мудак! Бросил бедную девочку. И разве хоть кому-нибудь важно, что это не я её бросил! А она меня бросила. Она… Не я. Я знаю, что она винит меня в том, что случилось. Но я… Я же не специально. Я…
Котька моя дочь. Но Олега мне тоже жалко. Буквально до слёз. Я не знаю, что ему посоветовать. Ведь если жизни нет, один рецепт — разводись. Но что бы там у них с Котькой не происходило, она его вроде бы любит. Сказать так — означает предать интересы дочери. Всё так запуталось. Пока я в панике обдумываю, как выкрутиться из этой ситуации, его руки соскальзывают мне на задницу. Пальцы жёстко впиваются в плоть. Я каменею и шепчу, едва ворочая языком:
— Нет… Нет. Какого чёрта ты делаешь?
— На что это похоже?
— Олег, ты спятил? — мой голос дрожит.
— Нет. Но, кажется, до этого недалеко. Два года без…
Он не договаривает, бьёт кулаком в стену. И судорожно всхлипывает, уткнувшись лбом мне в плечо.
— Ты забываешься. Она — моя дочь.
— Вот и помоги ей. — От его шумного, срывающегося от эмоций дыхания у меня шевелятся волосы. А ещё от осознания того, к чему он меня подталкивает. — Лучше ты, чем какая-нибудь незнакомка, Дина, или кто-то вроде нее.
— Нет! — отрезаю я жёстко.
— Да. Саша, да… В глубине души ты это понимаешь.
Горячие ладони опускаются вниз по моим бёдрам, проникают под край платья и скользят уже по голым ногам вверх. Шок смирительной рубашкой сковывает мои конечности. След от ладоней оставляет ожоги на коже. Щенок! Думает, может так со мной поступать? Приставив к горлу кинжал, что-то требовать?
— Мы уже трахались. Одним разом больше, одним меньше, что это изменит?
— Это было до вашего знакомства с Котькой! Если бы я знала, что вы поженитесь, ни за что бы не допустила того, что произошло, — срывающимся голосом шепчу я и одновременно с этим отдираю от себя его руки. Острые ногти впиваются в его кожу. Наверняка причиняя боль.
— Если бы у нас тогда ничего не было, до знакомства с Котькой дело бы даже не дошло! Ты что, не понимаешь? Ты до сих пор нихрена не понимаешь, правда, Саша?
Как я ни брыкаюсь, его пальцы достигают кружевной кромки трусиков и проникают под неё. Остатки кислорода вскипают в лёгких, с губ срывается хрип.
— Мам, я пойду Дину провожу! — доносится из-за двери. Олег пугливо шарахается в сторону, предоставляя мне шанс убраться. И, наконец, это всё прекратить.
«Если бы у нас тогда ничего не было, до знакомства с Котькой дело бы не дошло! Ты что, не понимаешь?» — стучит в ушах бесконечным, сводящим с ума репитом.
Что он хотел этим сказать? Неужто подтверждаются мои догадки? Выходит, он искал встречи с моей дочерью специально? Какой кошмар… Зачем ему это было нужно? К чему он стремился? Отомстить мне за то, что я не ответила ему взаимностью? За-чем, мать его так, зачем?
— Я ненадолго. Может, кофе где-нибудь выпьем, и — по домам. Олег, не хочешь с нами?
— Нет. Я поработаю.
Меня с собой не зовут. Жаль, я бы согласилась. Сбежать отсюда… Интересно, я теперь хоть когда-нибудь смогу без страха оставаться с зятем наедине? Или это счастливое время в прошлом?
— До свидания, тёть Саш.
— Пока, Дина.
Вымученно улыбаюсь и прячусь за дверью кухни. Конечно, никто из них и не подумал убрать. Я сгребаю грязные тарелки со стола, убираю в холодильник остатки еды.
— Я тогда на тебе помешался, — раздаётся за спиной тихий голос Олега.
— Мне всё равно.
— А мне — нет. Хочу, чтобы ты знала. Я до того на тебе помешался, что одно время даже за тобой сталкерил. Почему ты не захотела дать мне шанс, Саша?
— Потому, что между нами мог быть только секс. И ничего больше. Я старше и…
— Дерьмо это всё! Нелепые отмазки.
— То, что было — было ошибкой.
— Говори за себя. А я с ума по тебе сходил. И с Катей познакомился от отчаяния, думая, что, может, твоя дочь на тебя хоть чуть-чуть похожа.
— Я не желаю это слышать. Дай пройти!
— Я познакомился с ней, потому что не мог получить тебя. Она же — ты наполовину.
— Ты спятил. Да-да, окончательно спятил.
Шагаю к выходу, который загораживает Олег, а он и не думает пропускать меня дальше. Я в сторону — в сторону он. Как в детском саду, ей-богу. За исключением, может, того, что темы у нас на повестке совсем не детские.
— Я ведь поначалу даже разочаровался. Да-да, разочаровался, когда познакомился с ней поближе. Что она настолько другая, во всём. И только потом, спустя время, понял, какое же она сокровище. Я только благодаря ей от тебя излечился.
Его мысли хаотичны. Слова противоречат друг другу. Я ничего, ничего не понимаю! Мне приходится переспрашивать:
— Значит, ты всё-таки её полюбил?
