Все смиренно полностью

К вечеру понедельника я уже чувствовал себя вполне хорошо, чтобы вернуться к себе в квартиру. Вы подумаете, что после почти двух полных дней отсутствия, я по ней соскучился — я был рад вернуться домой. Но здесь было как-то… тихо. Даже, скучно.

Я проявляю фотографии, на которых я заснял Ди в парке. И пока я жду в темной комнате, я думаю о том последнем разе, когда я был здесь. С ней. Ее горячий рот, прикосновение мягкого языка, то, как втягивались ее щеки, когда она высосала меня наглухо.

Пока мои мысли дико скачут, я едва сдерживаю свой порыв позвонить Долорес и умолять ее приехать. Я устоял, но только потому, что мы уже договорились, что она приедет сюда в среду вечером.

И по мне, среда придет еще не скоро.

В среду днем я встречаюсь с Александрой, чтобы пообедать.

Погода хорошая, так что мы сидим за столиком на улице. Я откусываю свой бургер, пока Александра жует свой салат с жареными креветками. Потом я ей говорю:

— Вот… я кое с кем встречаюсь.

Пока я рос вместе с Дрю, я всегда считал Лекси своей старшей сестрой. Но тот факт, что мы не делили одни и те же гены, или не должны были жить вместе, сделал наши отношения менее задиристыми в значительной степени, по сравнению с ее братом. Она присматривает за мной, но делает это не так «по-матерински», как с Дрю. Она психует, когда я чего-нибудь натворю, но она не чувствует за это ответственности. А для меня кругом одни плюсы — все преимущества наличия старшей сестры, но без занозы в заднице.

— Насколько я знаю, ты и мой брат «встречаетесь» с кучей женщин.

Я улыбаюсь.

— Эта мне нравится.

Она кивает.

— Еще раз, тебе и Дрю «нравится» целая куча бедных, ничего не подозревающих дамочек. Что в этой такого, что ты о ней упомянул?

— Она мне нравится. Нравится.

Голубые глаза Александры расширяются.

— Ух ты! Ну, давай, рассказывай!

Я смущенно перевожу свой взгляд на бургер.

— Ее звать Долорес.

— Сколько информации.

— Она… другая.

Лекси пытается вытянуть из меня побольше деталей.

— Другая… потому что у нее три груди?

Я смеюсь.

— Нет. Но я бы не отказался, если бы было. Она… классная. Мне нравится с ней болтать, понимаешь? Она говорит, что не хочет заводить отношений. А я надеюсь поменять ее мнение на этот счет. Я не чувствовал так себя с тех пор, как…

Александра прикладывает ладонь к моим губам.

— Не надо. Даже не произноси имя этого грязного чудовища. Я здесь пытаюсь поесть.

— Тем не менее, я не уверен, что из этого, что-то получится, но я…

Мне не удается закончить свое предложение. Потому что мое лицо окатывает волна ледяной красной жидкости.

На вкус, как черри.

— Лживый хрен!

Я вытираю лицо, глаза. Когда мой взгляд проясняется, я вижу, что на тротуаре стоит Долорес — с теперь уже пустой, зажатой в руках баночкой из-под напитка.

Которую она собирается зашвырнуть в мою голову.

— Весь этот треп, чтобы не цеплять других людей! Ты сказал, партнеры без обязательств! Ты бы мог мне понравиться, если бы сказал все напрямую! Я так и знала — я знала, что ты лишь еще один лживый кретин, который просто не любит делиться своими сексуальными игрушками, но без проблем играет с другими!

К этому моменту, Александра и я уже оба стоим на ногах. И я не могу понять, что происходит.

Я пробую:

— Долорес…

Но она обрывает меня.

— Четыре дня! Ты мне четыре дня твердил, что тебе нет дела до других, и тут я встречаю тебя с… с…

Лекси протягивает ей руку, чтобы пожать.

— Александра Райнхарт.

Ди обращает свой яростный взгляд в сторону Лекси. Но она прекращает свою тираду, когда интересуется:

— Райнхарт. Откуда я знаю это имя?

Она дает мне ответить. Наконец-то.

— Она мать Маккензи.

Если вы присмотритесь, вы практически сможете увидеть в глазах Ди, как она прокручивает наш предыдущий разговор.

— Маккензи… псевдо-племянница?

Она поворачивает голову в мою сторону.

— Это значит, что она…

— Девочка, с которой я вырос — да. Сестра Дрю.

Меня сменяет Александра.

— Сестра Дрю, жена Стивена, дочь Джона и Энн. У меня полно имен. Одно, в особенности, вот-вот будет использовано по назначению.

Вот в такие моменты я начинаю подозревать, что Александра в курсе своего прозвища. И это меня пугает.

Сильно.

Александра продолжает смотреть на Ди, но говорит она мне.

— Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил другая.

А потом Долорес:

— Вы должно быть Долорес. Мэтью как раз рассказывал мне о вас. Я бы хотела сказать, что мне приятно познакомиться, но я уже достигла лимита этого дерьма за неделю.

Александра медленно ее обходит — как акула, проверяющая раненого тюленя.

— Знаешь, Долорес, моя мама говорила мне, что хоть мужчина и не собирался поразить женщину, я никогда не должна этим пользоваться. Что я никогда не должна действовать каким-либо образом и не ждать в ответ такой же реакции.

Ди складывает на груди руки и упрямо стоит под тяжестью неодобрительного взгляда Александры.

— Мэтью рассказал Вам о наших отношениях. Он для меня, как второй брат. И из них двоих? Он будет получше. Помните об этом, прежде чем снова запустить в его голову сок.

Ди лишь слегка отступает.

— Это был не сок, а газировка.

Александра щелкает на меня пальцами.