Ну что могла ответить церковь, в которой имя Марии Магдалины тщательно вымарывалось из всех книг, на этот бесхитростный рассказ Евангелия от Марии Магдалины (естественно, апокрпфического): «Тогда явился Христос и сказал им: «Тот, кто считает себя безгрешным, пусть первым бросит в нее камень!». Так сделал сын Человеческий, что толпа разошлась. Потом он приблизился ко мне и стал на колени. О Сион, я вся горела от страха и стыда. В душе моей совершилось великое, я пала на землю и сильно рыдала. Он гладил меня по волосам и говорил: «Сестра, зорька небесная, найди силы меня выслушать. Много зла на этой земле, много лжи сказано лукавым. Забудь, что ты грешница, сестра, и скажи мне: живет ли твое сердце, когда ты любишь?» — «Живет, Господи! Когда я не люблю, оно мертво!» — «Люби тогда, сестра небесная. люби со всей силой, и не греши в другой раз, думая, что ты грешна». Так, братья, я впервые встретила Живого Бога на земле… Плакала. О как плакала я, братья, когда распяли Господа Живого… Но Он доныне мне является и является одному из любимых своих учеников. Трое часто мы беседуем, он часто водит нас в тысячи областей на небе. Много, много Земель и Солнц показал Он нам, многие народы видели мы, чудные и пречудные, но нигде не видели одежд, домов и колесниц. Нигде, нигде не слышали мы, чтобы кто-либо называл кого-то — «Мой». Я, блудница, на земле, которую хотели побить камнями, была единственной женщиной из этого мира, когда-либо впущенной в Царствие Божие. Сам Господь, показывающий нам все эти неизреченные чудеса, часто смотрел на меня и с любовью говорил: — Вот видишь ли этих ангелов, Магдалина? Много между ними тех, которым надо родиться на Земле, потому что они не хотят знать, что такое Любовь». И ни один из них не вернется в царство Отца Моего, пока не станет тут рабом или Блудницей». «Ибо истинно, истинно говорю вам: Никто не спасет души своей, пока не пожертвует ее»?
Если Робер де Борон упоминает Иосифа Аримафейского и даже делает его (!) едва ли не главным героем повествования, то он явно знал хотя бы Евангелие от Никодима, в котором роль Иосифа обозначена таким образом: «И вот некий муж по имени Иосиф, который тайно шел от Аримафеи, города Иудейского, взыскуя Царства Божьего, не стерпев поношения и клеветы иудейской, обратился к Пилату и попросил тело Иисусово, и снял с креста, и обвил Его платом чистым, и положил Его в гробницу новую, в которой никто (еще) не был положен. Иудеи же, услышав, что Иосиф тело (Иисуса) испросил и похоронил, искали его и двенадцать мужей, которые сказали, что не рожден от любодеяния, и Никодима (искали), и многих других, которые стояли перед Пилатом и раскрывали тайны добрых дел (Иисуса). Из всех же, кто сокрылся из страха перед иудеями, явился к ним один Никодим, пришел к ним и сказал: «Зачем вошли вы снова в место собрания?» И отвечали ему: «А ты как вошел в место собрания? Ты же был заодно с Христом — так пусть Его участь будет с тобою и в будущем веке». Отвечал Никодим: «Аминь, аминь!» Потом явился к ним Иосиф и сказал им: «Почему недовольны вы, что я просил у Пилата тело Иисусово? Смотрите: я положил Его в новой гробнице и обвил Его платом чистым, и привалил камень у двери гробницы. Вы же зло сделали праведнику и не раскаялись, распяв Его, и копьем пронзили Его». Услышав это, иудеи взяли Иосифа и приказали охранять его, пока не минет суббота, так как суббота была (тогда). И сказали ему: «Знай — обычай не позволяет ничего сделать с тобой, пока не настанет рассвет. Мы знаем, что погребения ты не удостоишься, разве что дадим плоть твою птицам небесным и зверям земным». (Иосиф же отвечал): «Эти слова подошли бы Голиафу гордому, который хулил Бога Живого и святого Давида. Ведь знаете, что Бог сказал устами пророка: «Мне отмщение, Я воздам». И с открытым сердцем омыл руки свои перед солнцем тот, кто сказал, и ныне Пилат, не обрезанный плотью, но обрезанный сердцем, омыл руки свои перед солнцем, сказав: «Чистя от крови этого человека, вы видите». И вы в ответ (ему) сказали: «Кровь Его на нас и на отроках наших». И ныне боюсь, что постигнет нас гнев Господень или участь наша: вы так сказали и погибнете навек». Иудеи же, услышав эти слова, разгневались сильно в уме (своем) и, схватив Иосифа, заключили его в темницу, где не было (даже) оконца. И заперли на засов двери темницы, и стражей поставили Липа и Каиафа. И совет держали священники и левиты, чтобы собраться всем после дня субботнего и решить, какой смерти предать Иосифа. Когда же собрались все вместе, приказали Лина и Каиафа привести Иосифа. Они же, видя, что затворы целы, открыли запертые двери и не нашли Иосифа. Увидев это, устрашились, ибо нашли темницу затворенной, Иосифа же не нашли. И ушли Анна и Каиафа. И все дивились этому.
