- Давайте закатимся завтра в ресторан, - спасла положение Машка. - Напьемся, как следует, раз уж есть повод, все-таки давно не виделись.
- Хорошая идея, - кивнула я. - У меня новый мобильный, запиши номер.
Тони остался на кухне. Машка проводила меня до двери.
- По-моему, ты спятила, - шепнула я. - Он тебя любит.
Машка улыбнулась и поцеловала меня на прощание.
У Виссариона в это время наплыва клиентов обычно не наблюдалось. Кафе облюбовали проститутки, работавшие на улице по соседству, оттого название «Бабочка» всегда казалось мне иронично-двусмысленным. Для девиц еще слишком рано, значит, Виссарион пока обойдется без меня, правда чем заняться, я не знала. Свернув во двор своего дома, я удивленно присвистнула, заметив возле подъезда машину Рахманова. Я не спеша припарковалась, стекла его спортивной тачки тонированы, так что непонятно, он ждет в ней или поднялся в квартиру, - ключи у него были, если он их в досаде не выбросил, конечно. Меня никто не окликнул, значит, Олег у меня дома. Я толкнула дверь и услышала, как он чертыхнулся, что-то уронив на кухне. Я прошла туда. Рахманов в бежевом костюме в тонкую полоску пинал ногой стул, вытирая платком окровавленную руку.
- Что ты делаешь? - полюбопытствовала я, привалившись к дверному косяку.
- Пытался открыть бутылку, штопор сломался, я порезал палец.
- Давай помогу.
Я приблизилась, но он толкнул меня в грудь.
- Обойдусь.
- Обходись, - пожала я плечами и отправилась в комнату.
С интервалом в минуту он тоже появился там, терпение никогда не было в числе его достоинств. Я сидела в кресле, откинув голову и прикрыв глаза, - меньше всего на свете сейчас мне хотелось выяснять отношения, но стало ясно: без этого не обойтись. Я готовилась к глухой обороне, поражаясь, что не испытываю никаких добрых чувств к своему любовнику, отвалившему кругленькую сумму за мою жизнь.
- Где ты была? - рявкнул он.
- Час назад, день или неделю? - уточнила я.
Он сел в кресло, его красивое лицо исказила презрительная гримаса, он похлопал рукой по карманам, достал сигареты, закурил, управляясь одной рукой, вторая, с замотанным носовым платком пальцем, лежала на подлокотнике кресла.
- Я даже не спрашиваю, о чем ты думала, затевая все это, - покачал он головой, - и о чем думаешь сейчас, появившись в городе. - Я оставила его слова без внимания, это ему не понравилось, он вновь рявкнул: - Какого хрена ты сидишь, как ни в чем не бывало?
- А что, по-твоему, я должна делать? - вздохнула я. - Сойдемся на том, что я соскучилась.
- Врезать бы тебе как следует, - устало заметил он.
- Врежь. Я не против. Буду признательна, если ты вкратце объяснишь, как обстоят мои дела.
- Твои дела, - передразнил он. - Где были твои мозги, когда ты связалась с этим подонком? Грязная шлюха…
- Ты ведь пришел сюда не затем, чтобы сказать мне это? Или я не права?
- О, господи. - Он сокрушенно покачал головой. - В тебе нет ни капли совести или раскаяния… Мне приходилось встречаться со всякой мразью, но такой, как ты…
Его возмущение выглядело вполне искренним, и я решила: парень убивается по своим денежкам, раз уж о совести заговорил, значит, страдания вышли из берегов. Я попыталась обнаружить какое-то подобие признательности в своей душе. Не удалось. Ладно, в конце концов, я его ни о чем не просила.
- У тебя-то с совестью все в порядке, - заметила я.
- Молчи! - заорал он. - Не смей разговаривать со мной в таком тоне! Если бы не я… черт. - Он бросил сигарету в вазу и устало прикрыл глаза рукой.
- Ты не ответил на вопрос, - выждав немного, сказала я. - Как там мои дела?
Предыдущая страница 3 Следующая страница
Все точки над i
4
- Твой дружок заявил, что не имеет к тебе претензий, хоть ты в пьяном угаре едва его не пристрелила. Не знал, что у вас большая любовь.
- Я тоже не знала. Что дальше?
- Менты у него были, он сказал, что понятия не имеет, кто в него стрелял, нападавшего не видел. Объяснить, что делал за городом в такое время, не захотел, тебя он якобы высадил по дороге. - Я кивнула, Олег продолжил после паузы: - Разумеется, менты особо копать не будут. Им это ни к чему, учитывая биографию твоего дружка. Полсотни людей, как минимум, желали бы видеть его в могиле. Но с тобой захотят встретиться. - Олег достал сложенный вчетверо листок бумаги и швырнул мне на колени. - Выучи наизусть, - сказал презрительно. - Чтобы твои показания не расходились с показаниями его охраны.
- Спасибо, - ответила я.
- «Спасибо», - передразнил он. - Можно подумать, что такой, как ты, знакомо чувство благодарности.
- Знакомо.
- Позволь в этом усомниться, - язвительно заметил он, и я решила: «Шоу начинается». - Я то думал… что хотя бы ради сына ты будешь вести себя…
- Заткнись, - не выдержала я.
- Это я должен заткнуться? - едва не задохнулся от возмущения Рахманов. - Здорово. Ты живешь на мои деньги и трахаешься с этой мразью. А потом в пьяном бреду стреляешь в него. Тюрьма для тебя, надо полагать, дом родной, если ты опять решила туда отправиться. Обо мне ты подумала? О сыне? Мальчишка вырастет, и что ему скажут?