- Подумайте, Юлия Витальевна, хорошо подумайте.
После этого он перешел на сугубо деловой тон, задал надлежащие вопросы, а я на них надлежаще ответила, подписала протокол и, простившись, отбыла. Напоследок он извинился за беспокойство и намекнул, что просто так от меня не отстанут и встретиться нам еще не раз придется. Это как раз беспокоило меньше всего. На меня у них ничего нет, иначе разговаривал бы он по-другому. Но мысли о Дене настроения мне отнюдь не улучшили, и я поехала домой, утешая себя тем, что придет вечер, и мы увидимся с Машкой.
Она позвонила где-то через час:
- Салют. Купила в аптеке «Мирену». - Я вслушивалась в ее голос, боясь обнаружить в нем недавнюю тоску, но он звучал весело. - Однако дороговато.
- Зато надежно.
- Верю на слово.
- Верь. Испробовала на себе.
- Запиши меня к своему врачу.
- Без проблем.
- Ты помнишь, что мы идем в ресторан?
- Конечно.
От нечего делать к этому мероприятию я начала готовиться заранее. Долго выбирала платье, потом сидела перед зеркалом и разглядывала свою физиономию. Она мне не нравилась, а если честно, откровенно пугала, потому что у меня было лицо человека, которого я не знала. Тут я плавно перешла к размышлениям, а что я за человек, и неудержимо скатилась в слезливое самокопание. Хотя жалко мне себя не было, противно - да, а жалко - почти никогда.
Я поспешила отвлечься от этих мыслей, тут и Машка позвонила, они приехали на такси и ждали возле моего подъезда. Мы отправились в ресторан «Эгоист», он открылся всего месяц назад. Машка была оживленна, держала Тони за руку и торопливо пересказывала какой-то фильм, виденный ею вчера по телевизору. Я кивала с большим энтузиазмом, будто это как раз то, что больше всего волнует меня в настоящий момент. Время от времени я ловила на себе взгляд Антона, настороженный и даже испуганный, хотя это, конечно, глупость, чего ему бояться? В отличие от Машки он был неразговорчив, предпочитал улыбаться, практически не участвуя в нашей болтовне. То, как он смотрел на Машку, как ухаживал за ней, окончательно убедило меня в том, что ее беспокойство не более чем глупые бабьи страхи.
Стоило Машке уйти в туалет, как за столом возникла неловкая пауза. У меня из головы все никак не шел наш недавний разговор с Машкой про «Мирену» и просьба подруги записать ее к врачу. Тони вертел в руках салфетку, сосредоточив на ней все свое внимание, я чрезвычайно увлеклась рыбным ассорти.
- Как дела у Олега? - вдруг спросил он и досадливо поморщился, должно быть, злясь на себя за этот вопрос. - Мы довольно давно не виделись, - будто извиняясь, добавил он.
- По-моему, все прекрасно, - ответила я. - Вчера он заезжал сообщить, что между нами все кончено.
Антон уставился на меня с таким видом, словно пытался решить: шучу я или говорю серьезно.
- Вы поссорились? - уточнил он. - Нет.
- Тогда я не понимаю…
- Не обращайте внимания. - Мне вдруг стало жаль Антона, не его вина, что друг у него редкая сволочь. - Наши отношения простыми не назовешь. Но я успела к ним привыкнуть, уверена, он - тоже.
- Где вы были все это время? Маша так волновалась…
- Я уже извинилась перед ней. Хотелось побыть одной.
- У вас, правда, все в порядке? - с запинкой произнес он.
- Да, конечно, - кивнула я. - Может, и с Олегом еще помиримся.
На счастье, вернулась Машка, и разговор прервался. Она наклонилась ко мне и шепнула:
- Посмотри, кто здесь.
- Что за секреты? - улыбнулся Тони.
- Никаких секретов. Просто один наш знакомый.
Я повернула голову и за угловым столиком увидела Долгих в компании полного мужчины лет пятидесяти и платиновой блондинки в декольте, ей было хорошо за сорок, но она явно предпочитала об этом не вспоминать, по крайней мере, вела себя как капризная девица. Толстяку это вроде бы нравилось, он хватал ее за руки и шумно целовал их. Долгих взирал на разыгравшуюся сцену с улыбкой, которая казалась слегка утомленной. «Может, ему просто надоело растягивать рот до ушей», - подумала я, и тут наши глаза встретились. Его взгляд вновь поразил меня. Умный, ироничный и бесконечно усталый. Если бы я не знала, кто передо мной… то что? Одно несомненно: мой давний заклятый враг по иронии судьбы имел внешность стопроцентного положительного героя, даже самый проницательный человек не распознал бы в нем злодея.
Долгих едва заметно улыбнулся и кивнул мне, а я поспешила отвернуться, успев заметить, что блондинка и толстяк с интересом посмотрели на меня.
- Это ведь Вадим Георгиевич? - вроде сомневаясь, спросил Тони.
- Он самый, - кивнула Машка.
- Может, стоит подойти поздороваться?
- Не стоит, - покачала она головой.
- Да?
- Пусть люди отдыхают.
Я поспешила избавиться от мыслей о человеке, что сидел за моей спиной, но в тот вечер нам все-таки пришлось сказать друг другу несколько слов.
Я возвращалась из дамской комнаты и столкнулась с ним у входа в зал.
- Добрый вечер, - сказала я и нашла в себе силы улыбнуться.