- Ты так ничего и не поняла, - покачал он головой и подал руку, мне пришлось опереться на нее, чтобы подняться. - Присаживайся, - кивнул он на кресло. - Знаешь, я представлял нашу встречу совсем иначе, - улыбнулся Ден, пройдясь по комнате. - Однако тебе захотелось покрасоваться перед моими ребятами, а я не смог отказать тебе в таком удовольствии.
- Я-то думала, это ты получаешь удовольствие.
- Вовсе нет. Было грустно смотреть, как ты напрасно пытаешься меня разозлить. Хочешь выпить? - спросил он. Я кивнула. - Мартини с апельсиновым соком без льда? - уточнил он по пути к двери. - Или твои вкусы изменились?
Он вышел в соседнюю комнату, я слышала, как он возится там, достает бутылки, разливает напитки.
- Не изменились! - ответила громко.
Он вернулся, протянул мне рюмку, сел в кресло и вертел в руках бокал, согревая ладонями коньяк.
- Тебе идет этот цвет волос, - заговорил он, потом погрузился в размышления, черт его знает, о чем он думал. - И эти смешные косички… Ты в курсе, что Рахманов увез твоего ребенка в Англию?
- Что? - растерялась я.
- Да-да. Укатил три дня назад. Наверное, опасался, что ты его выкрадешь. Кстати, тебе такая мысль в голову не приходила?
- Нет.
- Почему? - вроде бы удивился он.
- Ты знаешь ответ.
- Ах, ну да, ты вершила правосудие. Ребенок тебя уже не интересует?
- Тебе прекрасно известно, что…
- Что? - улыбнулся он. - Что у тебя не было шансов выжить, и, хоть ты это знала, тебя это не остановило? Похвальная жажда справедливости. Я-то думал, ты заберешь ребенка и поспешишь унести отсюда ноги. Но судьба сына тебя, похоже, совсем не волнует.
- Зачем ты все это говоришь? - нахмурилась я.
- Пытаюсь понять, - развел он руками. - Для тебя он в Англии недоступен, но для меня… Вполне вероятно, что ты его скоро увидишь.
Я замерла, сцепив зубы. Он поднялся, подошел сзади и наклонился ко мне:
- Интересно, как ты поведешь себя, если твой ребенок окажется здесь? Продолжишь скалить зубы или это будет совсем другое шоу? Вот видишь, милая, он еще за тысячи километров отсюда, а смеяться тебе уже расхотелось. А ты говорила: фантазии у меня нет, есть, есть, не сомневайся.
- Надо было добить тебя там, в машине, - тихо сказала я.
- Кстати, а почему ты этого не сделала?
Он продолжал стоять за моей спиной, шепча мне в ухо, и от этого становилось еще более не по себе.
- Какая разница? - отмахнулась я.
- Для меня разница есть. Так почему?
Он наконец-то выпрямился и отошел, мне стало легче дышать. Ден сел в кресло рядом и теперь смотрел мне в глаза внимательно, точно хотел что-то прочитать в них.
- Ну, так почему? - нетерпеливо повторил он вопрос.
- Испугалась, - пожала я плечами и поспешно отвела взгляд.
- Чего?
- Хоть ты и мразь, но стрелять в человека в упор…
- Вот как? А другой причины не было? - голос его стал вкрадчивым, едва слышным.
- Другой причины? - не поняла я.
- Да, милая, да. Чего ты на самом деле испугалась?
- Ты и вправду чокнутый, Ден. - Я попыталась отодвинуться от него, но он взял меня за руку и притянул к себе.
- Я тебя простил, - усмехнулся он. - Я простил, потому что знаю о тебе чуть больше, чем ты сама о себе знаешь. Я помню твое лицо, когда ты смотрела на меня. Как мне было жаль тебя, девочка, невыносимо жаль. - Я попробовала вырвать свою руку, но он только крепче сжал ее. - Когда ты узнала, что я жив, какое чувство было первым? Вспомни, ну?
- Досада.
- Врешь, - покачал он головой. - Какой в этом смысл? Я и так знаю. Но ты не хочешь в этом признаться, даже самой себе. В этом все дело. Проще всего мне было сдохнуть там, в машине. Но я не мог себе этого позволить. Знаешь почему? Тогда у тебя не было бы шанса все исправить. В больнице я ждал тебя, ждал, что ты придешь и скажешь… А ты с порога принялась кривляться, и стало ясно: ты опять ничего не поняла, не желаешь понимать. Что ж, придется тебе помочь.
- Ден, о чем ты говоришь? - спросила я, больше не обращая внимания на свой дрожащий голос.
Он засмеялся:
- Я отвечу, а ты опять скажешь, что я спятил. Нет, милая, я дождусь, когда ты сама мне скажешь. Возможно, на это уйдет много времени и нервов, твоих и моих, но что делать.
- Прошу тебя, не трогай моего ребенка, - попросила я тихо.
- Занятно, правда? Ты считаешь меня мразью, ненавидишь… ведь так? И вместе с тем обращаешься с такой просьбой. И надеешься, что я, мразь, тебе не откажу. Полный бред. Это на первый взгляд. А на самом деле… что на самом деле, сладкая? Тебе просто надо чуть-чуть помочь. Вот увидишь, ты будешь молиться на меня, как на икону. Кстати, я могу отпустить этого парня, ты права, он здесь ни при чем. Даже если он трахал тебя все это время, я, так и быть, закрою на это глаза. Ну, так что? Договорились? Цену ты знаешь.
- Мне нет до него дела, - отрезала я.
- Серьезно? А как же человеколюбие? Стоит нам спуститься в подвал, кликнуть моих собачек, и ты начнешь скулить: «Не делай этого, Ден». Разве не так? Хочешь, проверим? Но если я начну спектакль, то уже вряд ли захочу остановиться.
Он поднялся, подошел ко мне и погладил мое плечо:
- Раздевайся, сладкая. И привыкай играть по моим правилам.