Подросток начал сползать на землю, но нашел в себе силы вырваться и убежать, скрыться в полумраке, опустившемся на площадь. В ту же самую минуту старенький мобиль, похожий на жука, остановился в нескольких метрах от будки. Из него закричали:
— Эй, мистресс! Анна! Вы в порядке?
Аня не ошиблась, эта машина была ей знакома. Она с облегчением узнала в окне Ольфреда Дюсса, пожилого наборщика из типографии. Старик смотрел на нее с тревогой. Дождь превратился в морось, но тяжелые тучи по-прежнему нависали с неба.
Анна побежала к мобилю, стараясь выровнять дыхание. Пожаловаться на Фади? Сообщить в полицию? Хорошо же она будет выглядеть без доказательств, без имен! «
— Это Фади возле вас крутился? — спросил Ольфред, когда Аня подбежала к мобилю старика.
— Да, — выдохнула она.
— Вот дрянной мальчишка! Приставал к вам? Я так и думал! Этого никчемыша пора отправить в специальное место для таких, как он, — Ольфред возмущенно сплюнул через окно. — На него жаловались в поселке. Он приставал к девочкам, пока парни не собрались да не… побеседовали с ним… по душам. Я не раз говорил мистресс Дэклер, что пацану не место среди нормальных людей. У Дафны доброе сердце, она все твердит, что придурка можно перевоспитать, но, на мой взгляд, там уже ничего не поможет. Это ваша машина вон там? Сможете вести? Я могу прислать за ней кого-нибудь, уж больно вы бледны.
— Я поеду с вами, — выдохнула Аня.
— Вот и правильно. Прыгайте внутрь. С таким, как этот Фади, в темном переулке лучше не встречаться – испугает.
Ольфред Дюсс довез ее до самого коттеджа. Всю дорогу он повторял, что пора привлечь общественность и засадить Фади в психлечебницу. В Лонто-хейме ливня не было, и небо полыхало закатом. Анну немного отпустило. Она почти дома и сейчас увидит сына и… Люка.
Когда Аня вылезала из «жучка», она заметила, что во всем доме горят окна. На вешалке в холле обнаружились чужие пальто и плащи, Аня узнала красную накидку Тиллы. Выехавший в холл Люк подтвердил: Эглады явились в гости в полном составе. Все ждут Анну.
Саймон с Бри гуляют, маленький Эйтан наверху играет с Эйджи и Лоу под присмотром Мариссы. Можно разговаривать в открытую.
Тилла, Фэнес, Фред, Горг и Оэр расположились в кабинете Люка. На специальной подставке-горелке грелся пузатый кофейник. Ванильное печенье источало чудесный аромат. Можно было подумать, что Нестре-дун встречал дорогих гостей. Однако напряженные позы и лица Эгладов свидетельствовали о том, что речь скорее идет о временном перемирии и вынужденных уступках.
— Вы здесь, — первой, с явным облегчением, проговорила Тилла. — Мы можем начинать?
Анна кивнула и села, наплевав на влажные волосы и бледный вид. Супруга мэра и сам мэр выглядели не лучше. Горг весь сжался в кресле для клиентов. Один Фред вальяжно расположился у камина с чашкой.
Оэр без вопросов налил Ане кофе, она с благодарностью приняла чашку, постаравшись скрыть, что у нее дрожат руки. В холле она быстро сказала Люку, что кое-что выяснила. Он с мрачностью ответил, что у него тоже есть новости, но о них он расскажет после разговора с Эгладами.
— Да, давайте начнем, — проговорил Танроу. — Почему вы решили прийти?
— Потому что мы не идиоты, — сердито ответила Тилла. — Вы сотрудничаете с полицией, вы и Анна. Это очевидно. И все ваши слова и действия ведут к тому, что мы… подозреваемся в убийствах! Это неправда! Ни я, ни мой муж, ни…
— Дорогая, — стоявший за стулом жены Фэнес Эглад положил руку ей на плечо. — Позволь мне сказать. Я во всем признался супруге. Между нами нет больше тайн. Да, я был… отвратительным мужем. Меня с детства приучили, что мы, горные василиски, легко остаемся безнаказанными. Однако боги придумали для меня замечательное, — мэр невесело усмехнулся, — наказание. Я был в ужасе, когда понял, что Арифа… Тина… Гвенда, бедная Гвен, они не случайные жертвы и ниточки тянутся ко мне и моим близким.
Фэнес прошелся по комнате и сел. В этом растерянном, бледном человеке трудно были узнать прежнего уверенного в своем обаянии красавца Эглада. Словно услышав мысли Анны, мэр обратился к ней:
— Я очень виноват перед вами, мистресс Триеер. Я вами… увлекся. Был готов на все, ревновал к собственному сыну. В вас есть загадка, Анна. Но я уже наказан, моя одержимость ударила по мне самому. Я чуть было не потерял семью. Мой младший сын решил, что я поступлю с вами, как с Гвен… заставлю уехать.
Тилла подняла на мужа глаза, полные слез. Горг старался слиться с обшивкой кресла.
Анна не слишком-то верила в раскаяние блудных мужей. Однако за свою жизнь она видела немало случаев духовного преображения людей.
— Ни я, ни Горг, ни Фред… ни моя жена не беспокоим вас больше, — продолжил Фэнес, переплетя пальцы до белых костяшек. — Просто позвольте мне оправдаться.
— Вы не будете против, если я заверю ваши слова вот этим? — альв снял ткань с серебряного лепестка.
