— Если я начну верить в инопланетян, то меня нужно отправлять на пенсию.
— Понятно… и как бы ты поступил на моем месте?
— А ты считаешь, у нас есть выбор?
— Выбор есть всегда, Марат.
— В данном случае это выбор между бесполезной, но гордой смертью и обидным отступлением, которое дает время дождаться своего шанса. Какой бы ни был твой выбор, брат, я пойду с тобой до конца. Забыл тебе сказать. Я видел его. В прошлый четверг, когда приехал на квартиру к убитым. Я увидел его с балкона, когда он уже садился в такси. Мы нашли таксиста и расспросили его. Подъехав к подъезду, он велел тому развернуться и ждать. Сказал, зайдет к приятелю. Потом сел и уехал, заявив водителю, что передумал. Я долго гадал, зачем он приезжал. Самая простая и правильная версия: он приехал, чтоб убить меня. После этого его бы никто не искал и никто бы не нашел.
— Так почему он этого не сделал?
— Не знаю, брат… он ведь непрофессиональный убийца. Таких, как он, чаще всего используют при мягких методах решения вопросов. Логику его поступков понять невозможно… может, пожалел… может, я ему понравился. Во всяком случае, после этого он решил предложить нам перемирие и послал отцу Светланы эсэмэску.
— Хорошо. Я подумаю. До пятницы время есть.
Добравшись до телефона-автомата, Александр набрал номер жены. Домой он звонил либо по скайпу, либо с телефонов-автоматов.
— Привет, жена. Извини, что не звонил. Был в местной командировке, постоянные переезды, отели. Как твое здоровье, что врач сказал?
— Здоровье в порядке. Врач в шоке. Он меня еще две недели назад на операцию настраивал, а теперь лишь допытывает, где эти волшебные капли дурганга достать можно? Что ты можешь сказать по этому поводу, а? Или мне Аркашу пойти спросить? — ядовито осведомилась Надя.
«А тон какой… Можно подумать, ее эти капли не вылечили, а инвалидом сделали. Все понятно. Продал Аркаша школьную дружбу за семейное благополучие. Скотина. Что, трудно было легенду поддержать, мол, привез капли. Достать невозможно. Радуйся, мол, Надя, что тебе перепали. А мне теперь выкручиваться…»
— Это не телефонный разговор. Я тебя сколько просить буду, чтоб ты сюда приехала? Короче. План такой. С работы увольняешься или берешь отпуск за свой счет на три месяца. В нашу квартиру заселяешь дочь с затем. Оставляешь на них кота. Сама берешь билет в Москву. Когда приедешь, все узнаешь. Завтра звоню, и ты мне говоришь, на какое число билет, номер вагона и время прибытия.
Положив трубку, он вздохнул: «Рубикон перейден. Теперь нужно срочно придумать красивую историю до ее приезда».
Оставив старые телефоны с карточками в карманах и сумках попутчиков в метро, купив десяток новых, Саша посчитал себя подготовленным к будущим шпионским играм.
«Хор, а чего мы его сразу не грохнули? Зачем эти сложности?»
«Он тебе ничем не угрожал, Сеш. За его умерщвление никто не заплатил. Нельзя нарушать равновесие и тешить собственное эго».
«Этот религиозный фанатик все усложняет. Сам сказал, что этот чудак опасный и скоро на нас выйдет… Хор, а давай на нем новый конструкт испробуем, купим отравы для крыс или термометр разобьем…»
«Я уже тебе сказал, что его дорабатывать нужно».
«А мы с близкого расстояния. Эллипс должен уменьшаться…»
«Тебе заняться нечем? Ты полученное задание уже выполнил? До вечера ты должен разобраться и рассказать мне, как ты будешь инициировать спусковой механизм на оставленном конструкте».
Дав девчонкам поговорить с родителями и переслав на телефон отца подготовленное сообщение с номером телефона, на которое оно должно быть отправлено в случае появления плохих ребят, задающих вопросы, он избавился от мобильного телефона сестры и выехал обратно.
По дороге сестричка приставала показать, как летает машина. Саша поблагодарил ее, остановился и купил две бутылки коньяка. Домашние запасы подошли к концу.
— Полбутылки выпьешь и через минут десять-пятнадцать взлетишь.
Дома он сразу настроил Сеть, выбрал больных и отправил им письма. Лечить людей снова казалось таким интересным, спокойным и достойным занятием.
На всякий случай заглянул во второй ящик. Там с неизвестного ему ящика пришло новое письмо короткого содержания: «Надо встретиться». Под ним стояла подпись — «Сережин папа».
Саша задумчиво смотрел на письмо и не мог понять, что ему больше хочется, удалить его или ответить…
Решив, что такой серьезный человек, как Иван Петрович, по пустякам тревожить не будет, Саша написал ответ: «Следующая пятница, Москва, 11.00, станция метро „Волоколамская“, левый выход. Я перешлю вам номер телефона, по которому со мной можно связаться».
Тон письма (если можно к фразе из двух слов применить такое определение) говорил о какой-то проблеме, но не из разряда берущих за жабры. Иначе там бы как минимум появилось слово «срочно». В следующую пятницу все равно нужно было в Москву. Как предполагал Александр, к тому времени люди Марата уже доберутся до родителей Светланы, тот получит сообщение, и нужно будет пообщаться с его руководством.
