— Я договорюсь о цене за квадратный метр. Вот увидишь. Главное, не вставляй мне палки в колеса. Сегодняшний вечер выдался довольно напряженным.
— Может, впредь ты будешь чуть осторожнее. Хотя ты, конечно, права, — поспешно добавил Ривера, предвидя бурную отповедь.
Фрида вздохнула.
— Ладно, пока ты тут будешь приближать революцию, пойду посмотрю, как там поживает наш ужин.
Она босиком отправилась на кухню. Там стояла большая электрическая плита со множеством ручек и выключателей. С ней Фрида была не в ладах. По кухне распространялся запах гари, а когда Фрида приподняла крышку кастрюли, то обнаружила, что курица уже успела обуглиться.
— Мой муж создает сагу об автомобилестроении, а я не в состоянии управиться с простой плитой! — в отчаянии воскликнула она.
Диего подошел к ней и приобнял за талию. Затем взял одну из обугленных куриных ножек и впился в нее зубами.
Фрида сердито посмотрела на него.
— Вот в Мексике такого никогда бы не случилось, — проворчала она.
В конце мая Фрида поняла, что снова беременна. Вернувшись от врача, который подтвердил ее подозрения, женщина не могла поверить своему счастью, ведь она так хотела ребенка. Все признаки беременности были налицо, но она не осмеливалась надеяться, потому что боялась сглазить. Но после визита к доктору Пратту сомнений не осталось.
Первой ее мыслью было броситься к Диего и все ему рассказать. Но потом Фрида остановилась. Сначала нужно убедиться, что она сможет выносить ребенка. Доктор Пратт заверил: если сделать кесарево сечение, то проблем не будет. И все же Фриде было страшно.
Вдруг она снова потеряет ребенка? И какой опасности она подвергнет саму себя? Кроме того, как и в первый раз, ее ужасно тошнило, так что она не могла выполнять даже самые элементарные действия. И тогда она написала доктору Элоэссеру, которому доверяла больше других докторов:
Она отложила карандаш в сторону и перечитала на-писаное. О чем она только думает! Беременность в таких условиях. И где она будет рожать ребенка? Здесь, в Детройте, где она совершенно одна? Без поддержки матери и сестер? Или она собралась беременная ехать в Мексику? Тогда Диего не будет рядом, когда родится малыш. Нет, оба варианта совершенно исключены. Ей пришла в голову другая мысль. Лео наверняка посоветовал бы ей сделать аборт. Он сразу говорил, что беременность угрожает ее жизни и что, по его мнению, у Фриды нет ни единого шанса выносить дитя. Это и есть решение? Что же делать? Новая волна тошноты подкатила к горлу, и она бросилась к унитазу.
Через несколько дней пришел ответ от доктора Эло-эссера. Дрожащими пальцами Фрида вскрыла конверт и прочитала письмо, стоя в дверном проеме. Ее глаза лихорадочно искали роковые слова. Вот они. Как она и предполагала, врач просил Фриду немедленно прервать беременность. Он уже отправил коллеге зашифрованное послание, ведь аборты были запрещены.
Фрида еще раз перечитала письмо.
«Я не могу последовать вашему совету, дорогой Лео, — подумала она, — Хотя я знаю, что вы, скорее всего, правы».
Она уже твердо решила, что не будет делать аборт. Ей стало лучше, силы вернулись, а тошнота отступила. Да, она родит этого ребенка.
Когда вечером Диего вернулся домой, она сообщила ему о своем решении.
— Для тебя это слишком опасно. Посмотри на себя, ты таешь на глазах! Не двигаешься, не выходишь на свежий воздух…
— С этого момента я буду о себе заботиться, — пообещала Фрида. — Но, может быть, ты постараешься проводить больше времени рядом рядом со мной? В конце концов, это и твой ребенок. — Она смотрела на мужа с вызовом.
— Мне младенец сейчас некстати. По ряду причин. Это твой выбор. А мне нужно работать.
С этими словами Ривера вышел из комнаты. Половицы под его тяжелыми шагами гнулись и скрипели.
Фрида проводила мужа яростным взглядом.
На следующий день на пороге их маленькой квартиры появилась Люсьенн Блох с раскладушкой. Ее попросил об этом Диего: он волновался за жену.
Фрида была счастлива, что теперь не придется днями напролет сидеть одной. Ведь, несмотря на твердое решение оставить ребенка, иногда она ощущала парализующий страх перед будущим.
