В это мгновение я подумала о побеге. Но только куда мне бежать? Я понуро стояла возле лифта, как было велено, а Рейнхард продолжал ругать бедную женщину. Тут я увидела, как маленькая фигурка проскользнула в вестибюль в крошечном пространстве за спиной Рейнхарда. Между ударами моего тревожно бившегося сердца я увидела черные волосы и почувствовала холодную ручонку на моей ноге под юбкой. Я ахнула и мгновенно поняла, что это Кози. Каком-то чудесным образом моя дочка добралась до меня.
– Кози! – прошептала я.
– Мама, я сбежала! – тихонько сообщила она. – Дедушка открыл дверцу грузовика, я выпрыгнула и пошла за вами.
Меня захлестнула волна адреналина. Моя доченька тут, со мной, но как мне защитить ее? Рейнхард возился с ключом возле входной двери.
– Миленькая, тебе надо уйти, – торопливо сказала я.
Она помотала головой.
– Я хочу остаться с тобой.
Я не знала, что хуже: отправить ее прочь, чтобы она как-то выжила и приспособилась одна в городе, хотя на каждом углу были немцы, или найти возможность и спрятать ее в квартире.
Мне было невыносимо расстаться с ней опять, и я выбрала второе, показав на лестничный колодец в углу вестибюля.
– Беги на верхний этаж, – сказала я. – Быстрее, и жди меня наверху лестницы. Я как-нибудь отвлеку его, чтобы ты зашла в квартиру. Беги!
Она метнулась к лестнице, и в этот момент Рейнхард вошел в вестибюль.
– Ну вот, надеюсь, она запомнит этот урок, – негодующе буркнул он. – Презираю мамаш, которые не могут контролировать своих отпрысков. Пошли. – Он зашел следом за мной в лифт и впился в меня глазами, когда мы поехали наверх. Я молила небеса, чтобы Кози успела добежать до этажа. Но вдруг ее увидит Рейнхард? Сумею ли я найти место, чтобы спрятать ее?
Когда лифт привез нас на четвертый этаж, дочка была уже там, ее личико выглянуло из двери, которая вела на лестницу. Хорошо, что Рейнхард ее не заметил. Он сосредоточился на своих ключах и на трех замках, врезанных в дверь. Его квартира была настоящей тюрьмой. Рейнхард отпер последний замок и первым вошел в квартиру; Кози подбежала ко мне и спряталась за моей спиной, когда мы заходили. Но когда Рейнхард направил взгляд на столик возле входа, она побежала по коридору.
– Ну, что скажешь? – спросил он с гордой улыбкой, словно собственными руками построил эту квартиру. – Тебе нравится?
Я лишь молча глядела перед собой.
Он нахмурился и слегка коснулся моей руки.
– Невежливо не отвечать на мой вопрос.
Я кивнула.
– А, значит, тебе нравится. – Он усмехнулся. – Я так и знал, что тебе тут понравится. Сейчас я устрою тебе экскурсию.
Но тут в одной из комнат зазвонил телефон, и он скрылся за дверью.
– Кози, – прошептала я.
Она подбежала ко мне, и я показала пальцем на одежный шкаф.
– Жди там, пока я не позову.
– Я боюсь темноты, мама! – воскликнула она, сжимая в руке месье Дюбуа.
– Ты будешь там не одна, – успокоила я и погладила медвежонка по голове.
По квартире разносился голос Рейнхарда, и у меня бежали мурашки по телу. Он говорил по-немецки и злился из-за чего-то.
Я захлопнула дверцу шкафа, когда послышались его тяжелые шаги.
– К сожалению, мне надо идти. Неотложные дела. – Он подошел ко мне и провел пальцем по моим губам. – Вечером я вернусь, и тогда мы познакомимся с тобой поближе.
Я поморщилась от его прикосновения, но старалась изо всех сил не терять присутствия духа.
– Твоя спальня – третья дверь справа. Устраивайся как дома. И не вздумай сбежать. Моя экономка, мадам Гюэ, находится здесь круглые сутки. Сейчас она спит, но она и спит с открытыми глазами – понятно? – Он усмехнулся. – Она знает о твоем появлении и будет следить за тобой. Из квартиры есть только два выхода. Эта дверь, которую я запираю снаружи на три замка, как ты уже видела, и… – Он молча показал на широкий балкон за гостиной. Почему-то это здание было гораздо выше нашего. Мы стояли на четвертом этаже, а мне казалось, будто мы парим под облаками. – Ты ведь не захочешь сделать это с собой, не так ли?
Он захлопнул за собой дверь, тщательно запер наружные замки, каждый из которых зловеще скрежетал. Когда его шаги затихли, я бросилась к шкафу и схватила дочку за руку.
– Выходи, – прошептала я. – Пойдем в мою спальню. Быстрее. В этой квартире живет еще экономка. Нельзя, чтобы она тебя увидела.
Мы побежали по коридору. Квартира была гораздо больше нашей. Я растерянно глядела на множество дверей. Что он сказал? Вторая дверь справа или третья? Или, может, слева? Вспомнить я никак не могла, но решила открыть третью дверь. Да, третью.
Старые петли заскрипели; это походило на пронзительный крик. Комната оказалась маленькая и скромная – двуспальная кровать, шкаф, маленький стол, а у окна кресло, обитое потертым твидом. Я потянула за шнур и раздвинула шторы. В комнату хлынул свет. Стены, казалось, ужасно давно не видели солнца и изголодались по нему.
– Мы будем тут жить? – тихо спросила Кози, потрогав ладошкой голубые обои, отслоившиеся по краю.
