Когда она вошла, все трое мгновенно подняли голову и прекратили разговор. Мак, Гейб и Уэс смотрели на нее так, будто она была призраком.
– Сара, – произнес Гейб после многозначительной паузы. – Ты вернулась.
Обычно облачавшийся в кричаще-яркие наряды художник по костюмам был с головы до ног одет во все черное – от кожаных брюк до спадающей с плеч накидки и водолазки под ней.
– Гейб, ты выглядишь… как-то иначе, – заметила Сара. – Не обижайся, но ты немного староват для стадии эмо.
– Он постоянно носит черное, с тех пор как погиб Фрэнк, – ответил Уэс. – Ты бы знала об этом, если бы была здесь.
Сара пропустила колкость мимо ушей и подняла брови, разглядывая Гейба.
– Думаешь, ему бы понравилось, если бы ты из-за него растерял свой техниколор?
– Это в знак уважения, – приуныл Гейб. – Я все еще в трауре.
Сара посмотрела на Мака, но тот лишь пожал плечами.
– Ну хорошо, – сказала она. – Как глава семьи я объявляю, что траур закончен. Время двигаться дальше, Гейб, и как бы меня ни восхищал твой образ профессора Снейпа, с ним покончено. Никому из нас не нравится работать без Фрэнка, но никто не хочет, чтобы его наследие умерло вместе с ним.
Она обвела взглядом самых близких своих друзей, свою команду, свою семью.
– Мне жаль, что я не была здесь со всеми вами, – сказала она. – Это моя ошибка, я не должна была уезжать. Но я вернулась, и мы сможем справиться с этим. Еще не поздно собрать команду снова.
Уэс фыркнул. Мак до сих пор ничего не сказал – и это смущало Сару больше всего.
– Что-то не так, Уэс? – спросила она с настороженной резкостью.
– О нет, все в порядке, босс. Только не открывай дверь в кабинет Фрэнка, а то выпустишь слона.
– Ты намекаешь на Джулию, – догадалась Сара.
– Если только ты не привезла из своих путешествий настоящего слона.
Сара вздохнула:
– Конечно, ситуация с Джулией… сложная.
Она не могла не заметить, что все трое избегали встречаться с ней взглядом. Гейб по-прежнему сидел с опущенной головой, как будто молился. Мак изучал трещины в стене с таким видом, словно это была дамба Гувера[10] и она начинала подтекать, а Уэс собирал и разбирал кубик Рубика с такой быстротой, что у Сары закружилась голова.
– То, что случилось с папой, просто ошибка. Джулия понятия не имела, что это он находился в том гостиничном номере. Она думала, что убрала одного из наших конкурентов.
– Наших конкурентов? – вскинул голову и обжег Сару взглядом Уэс. – Ты хоть слышишь, что говоришь? Мы воры, а не банда убийц. Мы не «убираем» людей, которые с нами соперничают. И раз ты ее защищаешь…
Он не договорил, но все и так было ясно.
– Я не защищаю ее.
В голосе Сары проскользнули умоляющие нотки. Ее отношение к Джулии было куда сложнее, чем она могла бы выразить словами.
– Тогда что она здесь делает?
– Она нам пригодится, Уэс. Посмотри, чего она добилась в одиночку. Став частью команды, она поможет нам удвоить прибыль, возможно, даже утроить. Когда мы были в Венеции, она провернула умопомрачительный развод. Это у нее в крови, Уэс, и когда ты привыкнешь к ней…
– Господи, Сара! – взорвался Уэс, не в силах сдержать отвращения. – Я не хочу к ней привыкать и совершенно не понимаю, зачем тебе это нужно. И ты ошибаешься, если думаешь, что у этой команды есть хоть один шанс выжить, когда убийца нашего отца будет сидеть в его кресле и потягивать смузи.
– Моего отца, – огрызнулась Сара и тут же пожалела об этом.
Лицо Уэса вытянулось. Не сказав больше ни слова, он бросил кубик на стол и встал, собираясь выйти.
– Уэс! – попыталась остановить его Сара, но он вырвался и пулей вылетел из комнаты.
Мак перехватил руку Сары.
– Не трогай его. Ему больно. И он озадачен появлением здесь Джулии.
– Мы все озадачены, – поддержал его Гейб. – Что происходит, Сара? Ты же понимаешь, что это ни к чему хорошему не приведет. Она слишком… скажем так, неуравновешенная.
– Я знаю, что от нее сплошная головная боль, – простонала Сара. – Но она была мне нужна, чтобы отыскать мать.
– Тэсс уже это сделала, Сара, – тихо сказал Гейб. – А Джулия все еще здесь.
Сара вздохнула. Нужно было объясниться, но дело в том, что никакого объяснения она дать не могла и просто надеялась, что они сами все поймут. Это было решение, которое нельзя отменить, и она хотела немного оттянуть момент, когда ей придется предать сестру. Она знала, что должна так поступить, но ничего не могла с собой поделать. Саре нравилось иметь сестру. Точно так же, как нравилось быть вместе с Тэсс, тогда, в феврале, с той лишь разницей, что рядом с Джулией она не чувствовала себя виноватой в том, какая она есть. Черт возьми, она была моральным компасом для них обоих, и это новое ощущение ей тоже пришлось по душе. Не говоря уже о том, что Джулия такая импульсивная и веселая. Она вообще не думала о последствиях, не то что Фрэнк, который всегда взвешивал риски и сравнивал их с возможной выгодой от операции. Сара как будто встретилась с полной противоположностью отца, какой всегда представляла свою мать. Джулия казалась ей потерянной и вновь обретенной частью семьи, и Сара не готова была отказаться от нее прямо сейчас.
