Сара открыла дверь в кабинет Фрэнка и глубоко вдохнула. Она прекрасно понимала, почему остальные члены семьи не заходили сюда с момента гибели ее отца. Дело не в том, что здесь сохранился его запах, хотя так и было, и не в том, что на столе стоял его портрет, а он действительно стоял. Каждый дюйм этой комнаты хранил память о нем, начиная с дивана, на котором он сидел, наблюдая за складом, пока остальные брали перерыв и лакомились пиццей, и заканчивая книжной полкой, где Фрэнк прятал маленькую бутылку виски в тайнике, вырезанном среди страниц «Искусства войны». Отец думал, Сара об этом не знает. Как будто на полке была хоть одна книга, которую бы скучающая девочка не прочла, ожидая, когда он освободится.
Она прошла через комнату к столу, за которым сидела Джулия с фотографией отца в руках.
– Здесь был кабинет Фрэнка? – спросила она, не отрывая взгляда от фото.
– Да, был.
Саре хотелось сказать «и остается», но в подобной сентиментальной чепухе не было никакого смысла. Отца этим не вернешь.
– Зачем тогда он держал на столе собственный портрет?
Сара улыбнулась:
– Мы всегда шутили, что на столе должен стоять портрет самого важного человека в твоей жизни. Когда-то я подарила эту фотографию отцу на день рождения, и он постоянно ворчал из-за нее, но все равно поставил здесь.
– А ты чувствовала, что он всегда ставит себя на первое место? – спросила Джулия.
Сара задумалась, не почудилась ли ей нотка разочарования в голосе сестры, и разозлилась. Джулия не могла разочароваться в отце, которого совершенно не знала. И не узнает из-за того, что натворила.
– Ничего такого я не чувствовала, – резко ответила Сара, забирая фото у Джулии, к большому ее удивлению. – Это была шутка. Папа никогда не ставил себя на первое место. Ни разу. Семья была для него всем. Он готов был умереть за нас… и умер за нас.
– Что ты хочешь сказать?
Сара отвернулась, все еще не веря, что говорит об этом с убийцей отца.
– Ты никогда не пыталась понять, почему Фрэнк поменялся местами с Гарри Дэруэнтом? Он ведь мог просто не вмешиваться или предупредить Гарри об опасности.
– Я думала об этом каждый день, – ответила Джулия.
Сара упрямо не желала смотреть на нее, выразить хоть каплю сочувствия или поддержки.
– На то были две причины, – сказала она, разглядывая склад сквозь панорамное окно. – Во-первых, если бы тебе удалось убить Гарри, в тот день или любой другой, и это убийство как-то связали бы с нами, то все мы ходили бы с мишенью на спине. А во-вторых, – обернулась она к Джулии, – он знал, что ты его дочь.
Сара старалась не думать о том, что должна была чувствовать Джулия, когда пришла к Фрэнку и заявила, что она его дочь, а тот выгнал ее, сказав, что не верит. Она любила отца и всегда будет любить, но жаль, что Господь не распутал эту ситуацию как-то иначе.
– Он знал, что ты именно та, за кого себя выдаешь, и что ты стоишь за этими убийствами. И все же пришел в отель вместо Гарри. Возможно, надеялся, что сможет поймать тебя на месте преступления и положить конец твоему безумному преклонению перед ним. Этого я не знаю. Но он пришел туда, чтобы защитить нас, защитить тебя. Так что не спрашивай меня больше о том, ставил ли Фрэнк Джейкобс себя на первое место, потому что более самоотверженного человека я в жизни не встречала.
Фотография вернулась на стол.
– Прости, – сказала Джулия.
Сара не поняла, за что извиняется сестра: то ли за убийство Фрэнка, то ли за оскорбление его памяти.
– Джулия, – вздохнула она, – что, по-твоему, будет дальше?
– Дальше? – нахмурилась Джулия.
Сара подошла к дивану, села и жестом подозвала ее к себе.
– Что будет с нами? – показала она на них обеих. – Дальше. Видишь ли, я условилась с Тэсс, что выдам тебя, как только найду маму, и тогда ты предстанешь перед судом за убийство. Так мы договорились.
– А я договорилась с тобой, что помогу найти маму, если ты поможешь мне сбежать от полиции, – ответила Джулия. – Не припомню, чтобы я соглашалась добровольно сдаться, когда мы ее найдем. Зря ты дала обещание, которое не сможешь выполнить.
– Что собираешься делать – снова убежать?
Джулия подобрала ноги под себя и уперлась локтями в колени.
– Я надеялась, обойдется без этого, – призналась она. – Думала, ты сумеешь объяснить Тэсс, что я сожалею о том, что сделала, и…
– А это правда? – вставила Сара.
– Что? – сдвинула брови Джулия.
– Ты сожалеешь о том, что сделала? Потому что это не мешает тебе спокойно спать по ночам. Я слышала, как ты храпишь.
– Шон Митчелл и Каллум Роджерс были мелкими противными выродками. Ты жалеешь, что они мертвы?
– Нет, но я и не убивала их.
– Тэсс тоже одного убила.
Сара вздрогнула. Это была правда. Пятнадцать лет назад Тэсс убила человека по имени Даррен Лейн. Сара тогда исполнила сольный трюк, чтобы произвести впечатление на отца. Даррен, Шон и Каллум раскусили аферу и наверняка прикончили бы Сару, если бы Тэсс не пришла на помощь. Но, пытаясь спасти Сару, она убила Лейна. Именно поэтому Тэсс оставила семью и поступила в полицию – хотела жить на стороне добра. Но тут появилась Джулия и снова замутила воду.
