Рублевка живет от России отдельно.
Она – как особое княжество в ней.
И столько князей расплодилось удельных!
И каждый гордится усадьбой своей.
А где-то поодаль ютится Россия.
Растит урожай, ловит рыбу в прудах.
Она никогда за себя не просила,
А все добывала в нелегких трудах.
И русский народ – не князья и дворяне.
Не вхож он в чванливое царство господ.
Но что-то такое он знает заранее,
Что дарит надежду и силы дает.
В России возродилась знать —
Помещики и бизнесмены…
Они теперь ни в чем не знают меры,
Стараясь все к рукам прибрать.
Один скупает вдоль реки дома.
А речка, между тем, зовется Темзой…
Другой купил какой-то царский вензель.
Но это не добавило ума.
Признался нам с экрана некий чин,
Что столько у него теперь богатства,
Что и за век потратить не удастся…
Не потому ль до срока он почил.
А друг мой смотрит грустно из ворот:
«Уж эти мне российские транжиры!
Они намерены скупить полмира,
Забыв о том, как беден их народ…»
Лондон
Приватизировав экран,
Чиновник вышел в шоумены.
Но в этом был один изъян —
Не знал он в жажде славы меры.
Какой я ни включал канал, —
Вещал он стоя или с кресла…
И всех нас насмерть доконал.
Разбил экран я в знак протеста.
У нас в России власть не любят.
Быть может, не за что любить.
Но лишь от власти той пригубят
И все готовы ей простить.
На дворе уже март,
А зима не уходит.
Тучи серые на небе
И снегопад.
Может, кризис уже
Начался́ и в Природе.
Потому и с погодою
Все невпопад.
Это горькая тема —
Конфликт поколений.
И когда нас не будет, —
Продолжится спор.
Это было до нас.
Это будет со всеми.
Ведь былое —
Грядущему —
Вечный укор.
Когда-то нас пугал «железный занавес».
Мы жили все в придуманном раю.
Но проржавел и пал «железный занавес»
И мир увидел Родину мою.
Она была во всей красе и силе.
Как будто в дальний собралась полет…
Не надо было путать власть с Россией,
К временщикам приравнивать народ.
Мне приснился Президент.
Мы сидели рядом.
Я использовал момент —
Попросил награду.
Как-никак, а юбилей.
Столько лет скопилось.
Президент сказал:
«О’кей… Окажу вам милость…»
И добавив: «Будет так…» —
Мило улыбнулся.
Ну а я такой дурак, —
Взял да и проснулся.
