- Произносить благодарности брату Долону будете позже. Думаю, все обойдется, а как иначе, нам потом его везти с собой…
- Куда везти?! – встрепенулась Тома так неожиданно и достаточно громко, что колобок снова замер.
- Нет, браться и сестры, вы видели?! За всю жизнь впервые вижу такой нахальный пример настоящей искренности.
«Он оскорбил или похвалил?» - не поняла она и уставилась на мужчину.
- Да-да, сестры нам рассказывали еще и о вашей скромности! – добавил высокий.
- Зато со мной не скучно. – это единственное, что Тамара смогла сказать в свою защиту. Так по ней еще никто не проходился, причем сделали это настолько тонко, что она не могла понять: обижаться или нет.
«Да они все ненормальные! А я еще из-за себя переживала».- поймала Тома себя на мысли.
- Виколот, ты своими шутками отвлекаешься от дела.
- А я что? Я восхищен.
- Если восхищены, можно останусь? - Тома умоляюще посмотрела на мужчин, и в ответ получила уничижительные взгляды, вкупе с изумлением от ее нахальства и самонадеянности, со смесью презрения. Только воспитанность и насмешливость не позволяли братьям примо указать на дверь и крикнуть, что чужим здесь не место.
- А мне сестры обещали. – пропищала она со стыда, не собираясь легко сдаваться.
Ивая и Пена закусили губы и теперь смотрели в стороны, опасаясь реакции Виколота. Може,т он был маленького роста, но за словом в карман не лез.
- Да я, как погляжу, ты не такая уж и простая. Не только уговорили зверя усыпить, так еще и участия в обряде желаете?!
- Нет – нет! Я просто за него волнуюсь. – лепетала Томка, краснея от насмешек.
Виколот посмотрел на Долона, а тот усмехнулся краешком губ. Тома поняла, что они явно решают что-то.
- Я не против, но если упадешь в обморок, никто возиться не будет. Учти это. - пригрозил Виколот, бывший тут за главного, и крикнул: Ну, Пена, черти!
Работа закипела.
Достаточно быстро был начерчен огромный круг с несколькими снежинками-звездами, внутри еще один круг и большой глаз, в который уместился спящий Хрюша. Потом братья из тяжелого ларца достали нечто похожее на большие кольца, черные, с мерцающими золотистыми вкраплениями. Тому пересадили в дальний угол, в котором лежал ее чистый коврик, и оттуда внимательно наблюдала за всеми их действиями. Происходящее настолько поглотило, что Тамара не замечала, что сидит с открытым ртом, пока Долон жестом не показал, чтобы закрыла его.
Эти пять колец положили на звезды, расположенные у линии круга, внутрь колец поставили по толстой свече. Когда свечи зажгли, появился странный холодный свежий запах. А потом колобок Виколат, стал наносить на зверя какое-то масло. Томка смотрела на огонь горящих свечей и зевнула, а потом еще раз.
Браться подождали еще пять минут, и когда решили, что она спит, Тома услышала, как колобок сказал:
- Уснула, можем начинать.
«За целый день набегалась, устала, но заснуть сейчас, на самом интересном месте - обидно. - подумала она. – Ладно, пусть думают, что я уснула».
Уносить ее никто не стал, только кто-то подошел и укрыл плащом.
«Долон» - догадалась Тамара по запаху и разомлела. Глаза она не открывала, стараясь не выдать себя, и тайком массировала подушечки пальцев, чтобы приободриться. Она изо-всех сил боролась со сном, но усталось давала о себе знать и наваливалась медленно, но верно. Из последних сил Тома приоткрыла глаза и чуть не ахнула, потому что такой завораживающей красоты еще не видела.
В круге стояло много свечей, полыхавших в полумраке. Толстые свечи, которые стояли в кольцах, светили настолько необычно, что Томка совсем перестала претворяться и уже наблюдала во все глаза. От восхищения даже сон отступил. Кольца каким-то чудом создавали цветные иллюзии световых столбов, рядом с которыми стояли браться и сестры. Цветные мерцающие колонны доходили до самого потолка и отбрасывали на него разноцветные крапинки красного, малинового, синего, фиолетовых, желтых и белых цветов, которые пересыпались, изменялись, перетекали из одного цвета в другой. А потом Братья и Сестры запели.
Разноцветное сияние, радужные переливы и хоровое пение, проникающее до глубины естества, придавали происходящему действию торжественность, таинственность, сказочность, и Тамару пробрало до дрожи.
Их пение было тихим и странным. Начиная тянуть одну ноту, их голоса рассыпались водопадом на несколько потоков: спокойных, поглощающих, смиряющих. Они подхватывали друг друга, переходя на многоголосие, потом замолкали и слышалось бормотание молитв, которое на затянутом слове, вновь подхватывали другие. Голос Долона она узнала сразу. Низкий, глубокий, немного с хрипотцой – он показался ей самым красивым.
«Нет, он не может быть злым. Никак не может…»
А потом они стали двигаться по кругу, продолжая петь, и расставлять по пути все новые и новые свечи.
«Только Хрюшу не спалите». - подумалось ей.
Тома совсем расслабилась. Ей казалось, что спит и видит яркий, волнующий сон, в котором Братья остановились у иллюзорных колонн и каждый протянул руку с талисманом в мерцающий свет…
