Тамара ходила кругами по комнате, изнемогая от желания начать экспериментировать над внешностью, но не могла. Упрямый зверь был против.
«Кто бы мог подумать? Блюститель морали из полиции нравов! Дожилась!» - злилась она. Раздражать такого моралиста было опасно, но руки так и тянулись ко всем баночкам. – Целое состояние потратила на это, а он, поганец, против! Видите ли, я ему лохматая и не чесаная больше нравлюсь! А меня спросил, какая я хочу быть?!».
Тома ходила у зеркала кругами, ругалась, злилась на Хрюшу, но прикоснуться к косметике боялась. Если даже она старательно смывала с себя все, что могло показаться ему подозрительным, он все равно унюхивал.
«Надо бы помыться полностью, чтобы уж наверняка, а то совсем рассвирепеет! У, чтоб тебе, засранец. – ворчала она под нос и пыталась что-нибудь придумать. - Нет, с ревнивцем надо что-то делать! Думай, Тома, думай!»
Началось все это еще три лунных цикла назад, с того дня, как Брат уехал. Зареванная и поникшая Томка приходила к зверю, безучастно гладила его и изводила жалобными всхлипами. Хрюше происходящее не нравилось, но он старался относиться с пониманием. Потом она перестала печалиться, и он обрадовался, повеселел. Но когда появилась в хлеве с легким цветочным ароматом, тапус возмутился и всем своим видом показал, что против изменений. Тамара решила, что для тонкого звериного нюха запах слишком сильный и неприятный, и перестала на время пользоваться духами, но и это не помогло. Тогда появилась догадка, что, может быть, ему не по душе ее цвет помады. Мало ли какое у него чувство прекрасного?
«Но это же бред, чтобы зубастому свину было дело до цвета моей помады?! Какое ему, животному дело, как я выгляжу? Забочусь о нем и ладно. Нет ведь, надо кровь мне попортить» - но все же перестала наносить помаду. Целую неделю она приходила к нему с девственно чистыми, естественными губами. Хрюша оценил старания, немного успокоился, но все равно, не был прежним.
«Тогда выходит, его раздражает все, что может меня украсить?» - других идей не осталось. Перед тем, как идти в загон, Тома стала смывать макияж, тщательно мыться, но все было без толку. Зверь подходил, тщательно обнюхивал, а потом пристально смотрел в глаза, словно пытался в них что-то прочитать.
«Они тут что, совсем все с ума посходили? Братцу покайся, а этому признайся!? Дурдом!».
И только вчера, совершенно случайно, до нее дошло, что с ним происходит.
- Ты такая счастливая! – прощебетала Чиа, а Маута добавила: - А, может, ты влюбилась?
И Тамару осенило, что чувствует Хрюш! Ему не важно, накрашена она или нет, безразлично, пахнет ли духами… Он подумал, что она счастлива из-за того, что влюбилась. Зверь дико ревновал!
«О, Боже! Только мутанта - ревнивца не хватало для полного счастья!» – ей было не смешно. Сюжет сказки «Красавица и чудовище» Тому не привлекал. Магии в этом мире не было, во всяком случае она ее не встречала, поэтому надеяться, что свин, после поцелуя превратится в принца, не приходилось.
Ей хотелось заняться собой, привлекать внимание, но пренебречь мнением тапуса не могла. Он был ее будущим, ее работой, ему требовалось уделять много время.
Зверь злился, ревновал. Стал непослушным, не предсказуемым и привередливым, даже немного агрессивным. Тамара его не узнавала. Хрюш не давал себя гладить, рычал, скалил зубы или игнорировал. Если Тома приносила сладкое, демонстративно отказывался брать лакомство из рук. Она просила что-то сделать, зверь слушал и делал наоборот.
Хрюша и тосковал, и злился. Одному было плохо, но и, когда она приходила, раздражался. Если Томка появлялась реже и раньше уходила, чтобы не злить его, он стервенел еще больше. Дело стало доходить до того, что Хрюша стал толкать ее, путаться под ногами, а вчера даже слегка прикусил за зад!
«Нужно что-то делать! Иначе еще раз укусит. Прикусил хоть и не сильно, но синяк большой!». – потирая больное место, Тамара шла к нему, надеясь на женское коварство. В больбе с сильным зверем она могла победить лишь хитростью.
- Хрюшенька, ты чего? – вредина, не двигаясь, стоял и сверлил своими черными глазками.
Тома сидела перед ним и улыбалась, а он подозрительно косился, разглядывая каждую черточку ее лица. Хрюш помнил печальные глаза и опухший нос, а теперь Тамаа сидела перед ним, приятно пахла, улыбалась.
«Нашла что ли кого?» - настроение у него портилось. Она была его. Только его. И вообще, если бы он не пожалел, ее бы уже не было! Зверь начал злиться.
- Хрюшенька, иди, расскажу тебе чего. Иди ко мне, хороший мальчик. – она похлопала рукой по подстилке. Он нехотя подошел.
«Так тебе и поверю, изменщица! - Хрюша зарычал. - Оправдывайся, пока еще можешь!» – Тома читала в его глазах ревность, обиду и ярость.
- Один ты у меня, Хрюшенька, есть. Что бы я без тебя делала? - она очень радовалась, что выучила местный язык и надеялась, что все получится. - Люди смеялись надо мной, говорили, что я дикая и некрасивая.
«Зато я тебя принимал и такой, а ты…!».
- А я хочу быть красивой! Чтобы тебе было приятно смотреть на меня…
«Для кого? Для меня что ли? Ну-ну, так и поверил!»
