Зверь округлил глаза и хрюкнул, выражая недоумение: «Мне откуда знать?» Но, в то же время, по морде было видно: он страшно польщен, что дурочка спрашивает совета.
Тома готовилась к мести и сидела в хлеве, потому что соблюдала строжайшую секретность и морально готовила питомца к тому, что старается для него. А еще пообещала, что на выигранные монеты купит ему новые матрасы, много меда и сделает новые мячики. Аргумент оказался более, чем веским, и зверь благосклонно позволил ей пользоваться косметикой.
Если мнения не сходились, и он начинал настаивать на не приемлемом для Тамары варианте, она начинала его пачкать мелками. Хрюш рычал, отодвигался, но все равно, вскоре был весь заляпан разноцветными пятнами.
Несколько раз появлялся Мит, чтобы узнать: сколько денег ставить, и не даст ли она в займы. Тамаа изводила его распросами, но ради прибыли он был готов терпеть и давать дельные советы, как самый привередливый критик. Томка обижалась, злилась на замечания, но не игнорировала. Он, как мужчина, был прав, она это знала, но, все же, критику всегда сложно переносить. В конечном итоге, как ни странно, они остановились на классическом макияже: на черной подводке, пудре, помаде и саже. Да-да, именно на саже, потому что пудра, немного сажи и светло-коричневый мелок помогли Томе изобразить подобие кошачьих глаз. Судя по довольной мужской физиономии, он был впечатлен разительными переменами.
На томкин вопрос, стоит ли обнажить плечи и появиться на людях в платье без туники под ним, он очень странно покосился и попросил пожалеть жителей. На что Мит намекал, она так и не поняла, а расспросить подробнее, что он имел ввиду, не удалось. Местный блюститель морали, личный ревнивец Отелло недовольно зарычал. Пришлось Тамаре позабыть об этой затее.
Чем ближе приближался день празднования, тем больше на улицах Туаза царила необычная суета и оживление. С каждым днем нетерпеливый шумный людской поток рос, приходил все в большее волнение. Он, наполненный радостными, возбужденными людьми, стал походить на полноводную реку, которая наткнулась на плотину и бурлила, желая смести с города строгость, размеренность и степенность.
В засушливом, суровом краю, лежащим на окраине большой империи, праздник Полноводия имел особый смыл и значение. Только от милости Богини Уллы зависело: будет сезон урожайным или засушливым, спокойна и сытна ли будет жизнь или наполненной лишений. Проливая слезы, Улла питала всю землю влагой. Если печалилась, слезы были горькими и на землю мог обрушиться потоп или, напротив, засуха. Если она была довольна почитанием и радовалась, то спокойствие богини разливалось по всем землям и сулило радость, счастье и плодородие. Она, как милосердная мать, заботилась о плодородии земли, зверей, женщин и покровительствовала семьям.
«Учитывая, что без воды тут не выжить и ничего не вырастить, по неволе будешь уважать ту, от которой зависит будущее. Надо будет на всякий случай этой богине Улле помолиться, а то мало ли... - после всего произошедшего с ней, Томка стала очень верующим человеком, вот только определиться, в кого теперь верит, не могла. Что где-то кто-то есть и помнит о ней, в этом она была уверена и гневить не хотела, поэтому решила просить о покровительстве всех здешних божеств, о которых узнает.
Город преображался. Мужчины бодро стучали молотками, собирая помосты и какие-то построения, жители украшали свои дома и заборы разноцветными лампами, развешивали гирлянды из бумажных цветов, повязывали пестрые платки и ленты на деревья. Все это и многочисленные светильники, расставленные даже на земле, придавали городу торжественность, красочную нарядность и особую привлекательность. Она с нетерпением от любопытства ожидала начало праздника.
В приподнятом настроении люди покупали обновы, подарки и лакомства, легко расставаясь с монетами. Торговцы продолжали работать до поздней ночи, потому что женщины, наводившие порядок и стряпавшие угощения, приходили за покупками даже за полночь. Казалось, что община перестал спать.
Туаз был крупным городом, поэтому народ съезжался со всей округи. Приезжали не только за покупками, но и поглядеть на приезжих музыкантов, циркачей, диковинных зверей и редкие вещи, которых привезли с собой купцы. Ото всюду слышался смех и радостные крики. В трактирах много пили, шутили и пели. Появились музыканты и циркачи, которые разыгрывали представления перед собравшимися зрителями. Люди веселились, радовались, смеялись, наслаждались жизнью, танцевали, покупали подарки… И, чем больше окружавшие ее наслаждались весельем, тем более одиноко Тамара себя чувствовала.
