История одного преступления.Пьесу «Все в саду» ныне здравствующий американский драматург Эдвард Олби написал в 1967 году. В те же годы она широко шла в театрах нашей страны, но воспринималась как рассказ об «их нравах». Изменилось время. В России произошла смена формаций, и «их нравы» стали нашими. Деньги из средства существования превратились в цель. Эта «светлая» цель манит и искушает: «забудьте обо всем и обо всех, пуститесь во все тяжкие!" Голос змея-искусителя услышали и герои Олби. Дженни и Роберт – люди не бедные. У них есть дом, большой сад, машина, сын учится в престижной школе. Но ведь друзья и знакомые имеют больше. И вот, как в сказке, в доме появляется Таинственная незнакомка. Услышав ее предложение, немного посомневавшись, Дженни решается на поступок, который ранее посчитала бы весьма сомнительным. Что ж: "Ведь надо жить прилично, не хуже других". Будет ли семья счастлива, достигнув материального благополучия? Не потребует ли этот "молох" новых человеческих жертв? Не превратятся ли вчерашние благонравные граждане в банальных уголовных преступников? Почитайте пьесу. И, возможно, вам захочется порассуждать вместе с автором о цене, которую приходится платить за, казалось бы, безобидные материальные блага.
ПЬЕСА В ДВУХ ДЕЙСТВИЯХ
Перевод с английского Н. ТРЕНЕВОЙ и С. ШАПКЕВИЧ
РИЧАРД — мужчина с приятной внешностью, сорока трех лет.
ДЖЕННИ — его женя, хорошенькая женщина, лет под сорок.
РОДЖЕР — их сын, миловидный мальчуган, четырнадцати или пятнадцати лет.
ДЖЕК — их сосед, мужчина с приятной внешностью, лет около сорока.
МИССИС ТУЗ — красивая элегантная дама лет пятидесяти.
- - - - - - - - - - -
ЧАК И БЕРИЛ
ГИЛБЕРТ И ЛУИЗА
ЦИНТИЯ И ПЕРРИ
соседи и Друзья Ричарда и Дженни, очень похожие на них.
Дженни (про себя). Ну, надо же! (Громко, хотя Ричард не может ее услышать.) Сколько раз тебе повторять!
(Дженни распахивает стеклянную дверь, кричит ему.) Сколько раз тебе нужно повторять!
(Вслед ему, раздраженно.) Ричард!
Ричард (его голос нам еле слышен). М-м?
Дженни. Мог бы, кажется, запомнить. (Возвращается в комнату, оставив дверь открытой.)
Ричард (входит следом за ней, промакивая шею носовым платком). Что я мог бы?
Дженни. Запомнить. (Считает излишним входить в объяснения.)
Ричард (подумав). Ладно. (Пауза) Что запомнить?
Дженни (в поисках сигарет). Ну, когда выкидываешь пачку,
Ричард (обдумывает эти слова). Ага. (Пауза.) Можно идти? Надо же, в конце концов, стричь этот подлый газон, да я что-то не вижу, чтобы толпа садовников ждала моих приказа…
Дженни (ей попадаются только пустые пачки). Я тебе две тысячи раз говорила… две тысячи раз я тебе говорила — пожалуйста, следи, чтобы в доме были сигареты.
Ричард (весело, хотя ему давно надоело все это слушать). Дом ведешь ты.
Дженни (наставительно, как строгая учительница). Когда докуриваешь пачку, помни, что я тебе говорила…
Ричард. …две тысячи раз.
Дженни (прикрыв на мгновение глаза, продолжает)…во-первых, проверь, не последняя ли она… эта пачка.
Ричард (томясь, нетерпеливо). Слушаюсь, мэм.
Дженни (непреклонно). И если последняя, запиши себе, что надо купить сигарет, или скажи мне.
Ричард (так же). Ладно. Ладно.
Дженни. И когда докуриваешь пачку, не забудь вынуть купон. Сделай одолжение. Купон, слышишь? Мы их копим — да или нет?
Ричард. А разве я забыл?
Дженни. Ты всегда забываешь. Мы курим эту гадость только ради купонов…
Ричард (небрежно). Да ладно!
Дженни (после небольшой паузы). У тебя еще есть?
Ричард. Купоны?
Дженни (без улыбки). Сигареты!
Ричард (шарит в карманах). Угу. (Догадывается, наконец.) Хочешь закурить? (Протягивает ей сигареты.)
Дженни (увидев пачку). Ах ты, свинья! Ведь это же… Да ты что, как ты смеешь курить эти сигареты, когда они без купонов? Я тут сижу, порчу себе легкие, а ты за моей спиной…
Ричард (хихикает: ему уже не выкрутиться). Попался-таки!
Дженни. Ты… ты жалкий плут!
Ричард (давая ей прикурить). Я великий плутище! А неплохие, верно?
Дженни (с сожалением). Да. (Пауза.) Как там газон?
Ричард. Растет.
Дженни. Помни, что я сказала: осторожнее возле тюльпанов.
Ричард (преувеличенно кающимся тоном). Видишь, какая штука: я иду, косилка тарахтит — др-др-др. у меня все в голове как-то спуталось, ну я и заехал в твои тюльпаны, гляжу — уже десятка два, искрошил. (Как бы спохватившись.) Прости, ради бога!
