– С Маккеннами никто не хочет заселяться, ты ведь знаешь почему? Там только один с ними в фургоне на четверых. И он, кстати, русский. Новичок.
– И как он решился? Не жалуется?
– Нет, не жалуется, они его берегут. Он их выбрал по определенному мотиву, вот они и рады теперь. Ну что, Дэн? Определился?
– Отлично, мне их подколы никогда не мешали, пусть бесятся, им же всего по тридцать пять, а мне уж сорок было, – в принципе я и так хотел спросить место у Брогана, так обрету полный иммунитет к рыжеволосым людям. – Куда идти?
– Броган снаружи, я вижу его ногу, – Ки протянула мне бейдж, на котором уже была моя фотография и все данные. Организация была и вправду выше похвал. Она вписала лишь дату регистрации. То, что на меня был напечатан бейдж, говорило об одном – организатор был уверен, что я буду именно здесь. – Носи гордо, Дэн! Бейдж не снимай на территории Греции, работает, как временный паспорт, да еще в нем GPS передатчик с твоими данными. Утром увидимся здесь, в штабе, сбор в 8:00
– Спасибо, Ки, быстро у тебя все.
– Ведь я же «золотая», вот все быстро и получается.
– Ладно, Золотая, я пошел, – я только развернулся, чтобы выйти, но решил спросить. – Ты поешь?
– Да, и очень странные песни. Будет настроение, гарантирую, что удивлю, – мелодично проговорила Кина.
Я вышел на воздух, где меня действительно ждал Броган.
– Ну что, куда определился? – от него пахло свежей порцией джина. – Пойдем, провожу.
– Пойдем, посмотрим, где вы расположились с Дуаном. Хочу его тоже увидеть.
Броган заулыбался максимально возможной улыбкой.
– Отлично. Пошли, мы на правом краю лагеря. Тебя есть, чем удивить.
– О, и ты меня удивить решил. Только что Кина обещала.
– Спеть пообещала? Это да, поет она удивительно. Кстати, как тебе наша японка?
– Почему японка? Она не похожа совсем. Вот только акцент странный.
– Она родилась в семье дипломата Португалии в Японии, там и осталась, когда родители уехали. Решила быть японской подданной. К ней Дуан подкатывать пытается.
– И как?
– Да никак, она считает его несерьезным.
– А что остались на планете люди, который считают вас серьезными? – Я даже хохотнул, когда Брог скорчил расстроенную мину. – И не староват он для такой юной особы?
– Так она твоя ровесница, Дэн, недавно поздравляли с сорокалетием. Видел бы ты наш подарок…
– Представляю. Но выглядит совсем молодо, необычно.
– Я же говорю – японка, а они не стареют.
Так за разговором мы дошли до сероватого автофургона. Броган открыл дверь, и я поднялся на площадку входа. Шагнув внутрь, я обомлел. Передо мной стоял двойник того самого любителя узо из самолета. Только моложе лет на пятнадцать-двадцать, в простом рабочем комбинезоне и без колец на пальцах. Во всем остальном точная копия. И сразу стало понятно, по какой причине он выбрал ирландских шутников себе в соседи, его голову украшала яркая рыжая шевелюра.
Броган уже стоял за моей спиной и, выглядывая из-за моего плеча, проговорил:
– Знакомьтесь! Дэн, это Алекс, Алекс, это Дэн! – и засмеялся в голос. – Я же сказал, что удивлю тебя. Ду, вылезай, смотри, кого я нашел на дороге! Алекс, и тебе будет с кем не забыть русский язык! Ха!
Алекс добродушно улыбнулся и протянул руку.
– Привет, я Алекс, Алексей, – сразу по-русски заговорил он. Живу с этими чудаками.
– Денис Кочетоф, теперь твой сосед. Разбавлю вашу рыжую банду, – мне понравилось и его лицо, и рукопожатие, и речь. Голос был негромким, но очень четким. Так чаще говорят на иностранном языке, чем на родном. Было понятно, что на русском ему приходится разговаривать не часто. – Какую кровать я смогу занять?
– Кто это? – из глубины комнаты вышел близнец Брогана, Дуан. – О! Я рад тебя видеть. Как добрался? Я ставил на то, что ты будешь в списках и выиграл. Давай мне пятерку!
Все это Дуан выпалил без пауз, на одном дыхании. Броган достал мятые пять евро и протянул брату. Они оба вновь захохотали.
Получив очередную порцию хлопков по спине, я прошел к указанной кушетке и положил на нее свои вещи.
– Ты что, будешь жить с нами? – обрадовано спросил Дуан. – Наконец-то жертва!
Я кивнул, все снова засмеялись.
Так я вступил в «Клуб Рыжих», оставаясь шатеном, и мои новые раскопки в Греции начались.
Ночь и утро прошли спокойно. Единственное, что меня огорчило по настоящему, это отсутствие моего несессера, и, соответственно, письма в нем. Что пыталась передать мне Джесс, так и осталось тайной. Ни в сумке, ни в рюкзаках найти маленький кофр я не смог. Как не смог объяснить последние события самому себе.
После плотного и сытного завтрака, ровно в восемь, я стоял у условных дверей штаба. Нас собралось около сорока человек. Примерно половина была мне знакома, кто-то больше, кто-то меньше. С некоторыми мы в прямом смысле «хлебали одной ложкой». Другая половина была мне незнакома совсем, но многие здоровались, поскольку я часто был в фото и видео отчетах о проделанных работах. Узнавали. Радовало то, что было много совсем молодых лиц, а это значило одно – дело, фанатиком которого был Панкратайос, в ближайшее время не погибнет.
