Я кивнул и пошел по лестнице. Лестница была такая же обветшалая, как и стены комплекса, некоторые ступени отсутствовали, некоторые рассыпавшиеся камни заменены досками, перила были только на первых двух пролетах. Да и сами ступени были разной высоты. Я аккуратно и медленно прошел все. Привычка считать позволила мне определить, что прошел я ровно сто шестьдесят ступеней. Наверху, под самым куполом была небольшая площадка, три на три метра, неправильной формы. Здесь были каменные перила и небольшое оконце в стене. Свет проникал сквозь многочисленные отверстия в куполе. Напротив окошка в стене, у перил, сидел в позе лотоса древний индус с необычайно худыми руками и ногами, длинными волосами и бородой, в белоснежной одежде. Настолько белой, что глаза немного резало после сумрака лестничных проемов.
В растерянности я смотрел по сторонам. И где моя цель? Я нагнулся к окошку в стене, оно было на уровне моего живота. В глубоком, в несколько метров отверстии, было светло, видимо, архитекторы точно знали свое дело. В самом конце стояла маленькая фигурка Шивы на красном фоне с неизменной подковой позади. Окошко снизу было засыпано мелкими и свежими лепестками цветов. Также я увидел большое количество монеток. Я залез в карман и бросил в окошко несколько, всё, что нашел. Немного разочарованный, я повернулся к выходу и невольно вздрогнул. Прямо передо мной стоял тот самый старик, что сидел на полу. Он был на голову выше меня, что при его худобе выглядело просто ужасно. Казалось, что он раскачивается от одного моего дыхания. Он улыбался и смотрел мне в глаза. По виду ему можно было дать и 80 и все 180 лет. Он что-то бормотал, это был явно не хинди – современный язык Индии. Он положил правую руку мне на грудь и снова стал проговаривать незнакомые мне слова. Потом резко повернулся, присел и вернулся ко мне уже с какой-то белой миской. В ней была зеленоватая масса, очень неприятная внешне, а запах выбивал у меня слезы. Он обмакнул указательный палец в эту массу, аккуратно провел мне от середины лба к переносице и очень четко произнес:
– Шива принял имя твое, иди, – после чего сложил ладони в древнем индуистском приветствии, как недавно Чанакья, и поклонился мне.
Поклонившись также в ответ, я еще медленней, чем поднимался, стал спускаться. Полностью разочарованный своим путешествием, я шел вниз и думал, что я делаю не так? Ведь не может всё так странно закончиться. Может, стоит вернуться, спросить? Я остановился и посмотрел вверх. Быстро вернулся на площадку. Старик снова сидел в той же позе, что и в первый раз. Я покашлял – никаких движений.
– Намаете, простите, вы можете мне помочь? – я сложил руки в приветствие. Старик не шевелился и, сколько я ни смотрел, даже не дышал. Осмотрев его, я не нашел и миску. Где он ее прятал, думать не хотелось.
Теперь я спустился вниз до конца. Индианка посмотрела на меня и, также сложив руки в намаете, поклонилась. Она повернулась и проводила меня через двор, сейчас заполненный стадом коров, до выхода к общим воротам, где массово бродили туристы.
Выйдя за ворота, я сразу почувствовал разницу мира, который был скрыт ото всех, с этим, внешним. Там была тишина и покой, здесь же было столпотворение туристов и паломников. Всё это двигалось, шумело и сверкало. Внутри же царило царство размеренности и неторопливости. Даже запахи здесь были другие – отовсюду неслись ароматы благовоний, которые так ценят приезжие в такие места, там, с той стороны ворот, был спокойный запах камня, все пахло покоем и надежностью.
Я увидел небольшой проход в стене храма на выходе и протиснулся в него. Оказавшись в небольшой комнатке, украшенной рисунками Шивы во всех ипостасях и проявлениях, я осмотрелся. К счастью, я был здесь один. Чуть дальше была следующая комната со множеством вытянутых окон. В нее я и перешел. Шум стал значительно тише. Я с интересом рассматривал помещения, которые приоткрывались в окна. Я приблизился максимально близко к одному окну и заглянул вовнутрь. Там была точно такая же картина, как и наверху, на площадке. Я огляделся снова. Никакого старика поблизости не было.
Внимательно рассматривая фигурку Шивы, я пытался понять, почему человечество так настойчиво ищет и находит себе Богов и их воплощения. Передо мной стояла фигура одного из самых плодотворных и ужасных одновременно божеств. Шива был мстителен и созидателен. Я замер, разглядывая его. Изо всех внешних ощущений только было легкое приятное жжение на лбу, там, где помазал меня пахучей жижей старик.
