Эту женщину я видел в разных состоянии. Когда она была в ярости, в истерике или же радостная, возбуждённая. В любом. Даже проходя годы, эта женщина заставляя поверить меня в это то, что я не мог бы поверить без нее. С каждым годом она удивляя меня, заставляя меня влюбляться в нее все сильнее и сильнее, даже когда я думал, что сильнее уже не куда.
«Мы порой забываем, что женщина, при всей своей вредности, очень хрупкое существо. И единственный путь к сердцу женщины — это нежность. Когда женщина чувствует, что она любима, она способна на всё. Только любовью, только лаской можно достучаться до её сердца. Когда она чувствует, что любима, у неё открыты уши, открыто сердце, она с удовольствием будет делать то, что пять минут назад отказывалась делать.
Какая основная женская претензия? Не непробитый гвоздь, не разбросанные носки. «Ты меня не любишь!» — вот главная проблема. Она должна чувствовать, что любима, — вот что надо хранить, созидать, а остальное просто приложится»
[Николай Могильный]
— Пап, мам, — смущённо улыбаясь, произнесла Кристина, держа с руках огромную коробку. — Сегодня — ваше годовщина, и мы с ребятами, — она взглядом указывает на Даниила и на Давида, которые стояли рядом м ней. — Хотели бы вручить вам этот скромный подарочек.
Она кладет коробку на стол, и в ожидании сжимает ладони. Мы с Максом переглядываемся, вопросительно приподнимая одну бровь.
— Ну же, открывайте! — теряя терпение, кричат близнецы.
— Давай, кареглазка, — тихонько толкнув меня за плечо, говорит Макс.
Я делаю шаг вперёд, и открываю коробку, задержав дыхание.
— Конфетная фея? — удивилась я, видя в коробке фею в хрустальном шаре, которая была усыпана разными конфетами.
Я подняла голову, и вежливой улыбкой приподняла бровь. В ответ она посмотрела на нас с Максом, и игриво вздернула бровью.
— О нет… — вырвалось у меня.
— О да… — шепнул Макс, обнимая меня за талию.
