Все запутано полностью

— Сегодня ланч в конференц-зале. Твой отец представляет нового партнёра. И ты знаешь, как он относится к подобным вещам.

Вы когда-нибудь смотрели экранизацию Рождественской Песни? Конечно смотрели — ту или иную версию обязательно показывают на каком-нибудь канале каждый день перед Рождеством. Помните, как Дух минувшего Рождества отправляет Скруджа назад в прошлое, в то время, когда он был молодым и счастливым? И его боссом был Физзиуиг, тот толстяк, что закатывал большие вечеринки. Да, именно этот. Это мой отец.

Мой отец любит эту компанию, и каждый сотрудник для него — отдалённый родственник. Он находит любой повод, чтобы закатить офисную вечеринку. Дни рождения, вечеринки в честь рождения детей, ланчи в честь Дня Благодарения, буфеты в честь Дня Президента, ужины в честь Дня Колумба… мне продолжать?

Это чудо, что хоть какая-то работа выполняется.

А Рождество? Рождественские вечеринки моего отца легендарны. Все расходятся по домам ужравшимися. Кто-то домой вообще не уходит. В прошлом году мы поймали десять служащих конкурирующего банка, пытавшихся пробраться на торжество, потому что оно было настолько чертовски крутым. И всё это делается для достижения атмосферы — энергетики, — которую отец хочет установить в этой фирме.

Он любит своих работников, а они любят его. Преданность, лояльность — этого у нас в избытке. Это часть того, что делает нас лучшими. Потому что работающие здесь люди запросто продадут своих первенцев за моего старика.

Всё же есть дни, — дни, как сегодня, когда мне нужно время, чтобы окрутить клиента, — когда его празднования могут быть огромной занозой в заднице. Но вот так оно всё устроено.

Моё утро понедельника забито делами, поэтому я сажусь за стол и начинаю работу. Не успеваю моргнуть, а уже час и я направляюсь в конференц-зал. Я замечаю знакомую голову с ярко-рыжими волосами, прикреплённую к короткому низкому коренастому туловищу. Это ДжекО'Шей. Джек начал работу в компании около шести лет назад, в то же время, что и я. Он хороший парень и мой частый спутник по выходным. Рядом с ним стоит Мэттью, оживлённо разговаривая и проводя своей большой рукой попесочного цвета волосам.

Я хватаю еду со стола и присоединяюсь к ним как раз в тот момент, как Мэттью рассказывает о своём субботнем вечере.

— А потом она достаёт наручники и кнут. Чёртов кнут! Клянусь богом, я думал, я сойду с ума прямо там. То есть… она была в женском монастыре… готовилась стать чёртовой монашкой!

— Говорил я тебе, что тихони всегда любят извращения, — добавляет, посмеиваясь, Джек.

Мэттью переводит свои карие глаза на Стивена и говорит:

— Серьёзно, чувак. Ты должен сходить с нами. Один раз, я умоляю.

Я ухмыляюсь этой мысли, зная наперёд, что он ответит.

— Прости, ты знаком с моей женой? — спрашивает Стивен, в смятении приподнимая бровь.

— Не будь маленькой девочкой, — дразнит его Джек. — Скажи ей, что идёшь играть в карты, или что-то в этом роде. Поживи немного.

Стивен снимает очки и протирает линзы салфеткой, делая вид, что обдумывает идею.

— Нудаааааа. А когда она узнает, а Александра обязательно узнает, я вас уверяю, она подаст мне на ужин мои яйца на серебряном блюдечке. С чесночно-маслянным соусом и хорошим Кьянти.

Он издаёт чавкающий звук, а ля Ганнибал Лектер, который заставляет меня заржать в голос.

— Кроме того, — злорадствует он, возвращая очки на место, и потягиваясь, — меня дома ждёт бифштекс из вырезки, мальчики. Сэндвич с фаршем меня не интересует.

— Подкаблучник, — прокашливается Мэттью, пока Джек покачивает головой и говорит:

— Даже отличнейшая вырезка надоедает, если есть её каждый день.

— Не тогда, когда готовишь её каждый раз по-разному, — заговорщически сообщает Стивен. — Моя детка знает, как сделать мои блюда пикантными.

Я жалобно поднимаю руку:

— Пожалуйста. Пожалуйста, хватит.

Есть картинки, которые я не хочу видеть в своём воображении. Никогда.

— Ну а ты что, Дрю? Я видел, как ты уходил с близняшками. Они натуральные рыженькие? — спрашивает Джек.

Я чувствую расползающуюся по моему лицу удовлетворённую улыбку.

— О да. Натуральные.

И я начинаю в ярчайших и вкуснейших подробностях расписывать свой дикий субботний вечер.

Так, давайте здесь притормозим, так как я прямо вижу это осуждающее выражение на вашем лице. И даже слышу истеричное несогласие: Вот засранец. У него был секс с девушкой — ну, в данном случае, с двумя, — и теперь он рассказывает об этом друзьям. Это тааак неуважительно.

Во-первых, если девушка хочет, чтобы я её уважал, ей стоит вести себя как кто-то, достойный уважения. Во-вторых, я не пытаюсь быть козлом; я просто парень. И все парни разговаривают о сексе со своими друзьями.

Повторю это ещё раз, если вы не поняли:

ВСЕ ПАРНИ РАЗГОВАРИВАЮТ О СЕКСЕ СО СВОИМИ ДРУЗЬЯМИ.

Если парень говорит вам, что не делает этого, бросайте его — он вам врёт.