Всё зелёное полностью

Лечь велит в постель.

Глубокое дыхание успокаивало. Когда он говорил тихо, голос у него становился совсем низким и гипнотическим. Я чувствовала лопатками размеренное движение его грудной клетки.

Где ты, Вилли-Винки?

Влезь-ка к нам в окно.

Кошка на перинке

Спит уже давно.

Спят в конюшне кони,

Начал пёс дремать,

Только наша Тоня

Не желает спать.

Однако спали мы недолго. Проснулись от громких жалобных криков за стеной. За окном уже окончательно рассвело и на балконных перилах блестели капли росы.

Амелин вскочил, как ошпаренный, несколько секунд сидел, приходя в себя, а затем натянув штаны, сунул ноги в кеды и, не зашнуровывая, пошлёпал к двери. Вспомнил что-то, вернулся. Схватил со стула рюкзак и вытащил обрез.

— Офигел! — я резко попыталась встать, но тут же со стоном рухнула обратно. Боль в ноге полоснула ножом.

— Можешь не лезть? — с непривычно строгим спокойствием сказал он. — Хоть раз в жизни?!

Но не лезть я не могла, особенно сейчас. Поэтому скатилась с кровати на пол и, стоя на четвереньках, пригрозила:

— Выйдешь с этой штукой, и я тебя знать не знаю.

— Ты что, не слышишь, что там ребенка бьют?

— Позови администратора. Полицию вызови, в конце концов.

Возвышаясь надо мной с обрезом в руке, он смотрел сверху вниз и в его взгляде было нечто такое, отчего мне самой сделалось страшно.

— Кость, пожалуйста не нужно. Это у тебя справка есть. А мне как быть?

— Администратор? Полиция? Ты что, кино пересмотрела, Тоня? Администратор сделает замечание. Полиция проверит документы. Никто реально не поможет.

— Это ты кино пересмотрел, если считаешь, что, размахивая оружием, можно что-то решить.

— Только так и можно решить. Большинство людей, кроме этого, ничего не понимают.

— Ты просто сталкивался только с такими.

— А ты сталкивалась с другими? Забыла, что было в деревне?

— Сейчас не та ситуация. Пожалуйста.

Пару секунд он молчал, затем швырнул обрез на кровать и ушёл.

Было слышно, как он постучал к соседям. Судя по голосу, ему открыла женщина. И я уже собралась подползти на четвереньках к двери, чтобы послушать, о чём они говорят, как Амелин вернулся. Вошёл и озадаченно застыл, стоя при входе.

Потом присел на корточки, протянув руку, почмокал, словно подзывая собаку.

— Хорошая девочка. Иди ко мне.

— Забыл, что я могу покусать?

Он рассмеялся, нерв прошёл. Облокотился спиной о дверь и уселся прямо на полу, вытянув ноги.

— Иди скорее, покусай меня.

Я подползла, забралась к нему на руки, обняла.

— Ну что там?

— Она сама его бьёт.

— Мать?

— Да. Вот почему он боится её больше Пеннивайза. Молодая совсем.

— И что ты ей сказал?

— Сказала, что если она его ещё раз тронет, то я её убью.

— Ну, серьёзно.

— Серьёзно. Так и сказал.

— Ну и правильно. А она что?

— Как обычно. Обматерила и захлопнула дверь. Я же говорил, что без обреза получится неубедительно.

Тоня

После завтрака Тифон с Ярославом уехали к бару 24/7, чтобы встретиться с полицейскими. И мы снова остались втроём. Спать хотелось невыносимо, тело болело, нога тоже. Однако Лёха, в отличие от нас, выспался и, пребывая в необычайно бодром настроении, жаждал активностей.

Тренажерный зал, теннисный корт, детская площадка, бани, сауна, бассейн, рыбалка, пейнтбол, эмоциональная и психофизическая релаксация.

Я предпочитала психофизическую релаксацию, но Лёха, загоревшись идеей отправить Тифона с Ярославом на пейнтбол, ответил, что это неспортивно.

Амелин выбрал эко-ферму. Поначалу Лёха зафыркал, что это «для детей», но когда услышал, что там можно будет потискать кроликов, обрадованно согласился.

Однако из-за растяжения идти куда-то дальше корпуса я не могла, поэтому в качестве «активностей» предложила им донести меня до фермы на руках. Отчего интерес к кроликам у обоих заметно ослаб. Амелин сказал, что может донести меня до медпункта, а Лёха посоветовал дождаться Тифона, который каким-то волшебным способом умеет снимать боль в мышцах.

Так мы сидели на деревянных качелях, качались и всё шло к тому, что ближайшей нашей активностью станет поход на обед.

Но тут на аллее в сопровождении Гоши и Каролины нарисовались Лёхины блондинки. Аниматоры шли по обе стороны от них и что-то жизнерадостно втирали.

Лёха помахал им рукой. Одна из девушек ответила. Гоша с Каролиной обернулись, заметили нас и с таинственным видом стали перешептываться.

Догадаться о чём, особого труда не составляло. Стало смешно. Девушки определенно заинтересовались. Лёха пригладил волосы.

— Слушайте, — сказал он, настраиваясь на то, что они к нам подойдут. — Можете нормально подыграть? Без подколок и издёвок. Ну, пожалуйста. Вам всё равно, а мне, может, чего обломится.

— Я могу, — охотно согласился Костик. — Хочешь скажу, что ты порнозвезда?

— А я не могу, — сказала я. — Потому что мне смешно, и вот так вешать лапшу на уши ни в чем неповинным людям — некрасиво.

— Ну это же просто розыгрыш, — сказал Лёха. — Баловство. Пранк.

— Обман, он всегда обман, как ты его не назови.