Всё зелёное полностью

— Ага, года через два, — Тифон был весь мокрый от пота и в прилипших хвойных иголках. На футболке остались рыжие кусочки коры и смола.

— Через два года мы сдохнем от голода, — сказал Лёха. — Даже через два дня уже сдохнем.

— Хотите подыхать, дохните, — заявил Ярослав и исчез в буреломе, а вернулся с длинной прямой палкой.

Все наблюдали за ним с подозрением.

— Это твой волшебный посох, Гендальф? — с издёвкой поинтересовался Лёха.

— Это мой меч, Гимли, — зло откликнулся Ярослав, перевернув палку горизонтально и прикладывая к деревьям.

— Почему Гимли? — Лёха состроил обиженное лицо и покосился на меня. — Я тут не самый маленький.

— Зато самый тормознутый, — отрезал Ярослав, продолжая свои странные манипуляции. — Палка — это ориентир.

— Кстати, хоббиты ниже гномов, — ни с того ни с сего сообщил Амелин.

И все посмотрели на меня.

Я не могла поверить своим ушам. Ещё пару минут назад я считала, что они самые крутые и серьёзные парни из всех моих знакомых.

— А ты — Леголас, - Лёха ткнул пальцем в Амелина.

Амелин покачал головой.

— Не. Я — Горлум.

— Фу, Костя, — даже в игре он нарочно выбирал себе самую гадкую роль. — Ты не можешь быть Горлумом, ты же не уродливый.

— Это не обязательно, — его взгляд наполнился нежностью. — У тебя ведь тоже не волосатые ноги.

Этой фразы было достаточно, чтобы обеспечить беспрерывный пятиминутный общий ржач, как будто это была какая-то дико смешная шутка.

— Можешь ещё раз показать мне тот удар? — попросила я Тифона, когда они успокоились. — Хочу испытать его прямо сейчас.

— А что я такого сказал? — Амелин захлопал глазами. — Я же хорошее сказал. Я понимаю, если бы я сказал, что они волосатые.

Последовал новый приступ хохота. Глядя на то, как они угорают над этой глупостью, трудно было поверить, что это те самые люди, что вчера так по-взрослому сидели в баре и планировали расправу над угонщиками. Класс пятый или шестой от силы. Даже Ярослав смеялся, который, казалось, не шёл у них на поводу.

— Погодите, я сейчас проверю, — Лёха присел, намереваясь дотянуться до моих ног.

Я сделала шаг назад и сжала кулаки.

В ту же секунду позади меня возник Тифон и, обхватив со спины за руки, принялся делать ими боксерские выпады в сторону Лёхи.

Лёха тоже встал в стойку.

— Раунд первый, — судейским тоном объявил Ярослав. — Хоббит против гнома.

Я почувствовала, как грудь Тифона затряслась от смеха. От него шёл жар, пахло табаком и свежей смолой. Ощущая лопатками напряжение каждой его мышцы, я неожиданно подумала, что не знаю, как его зовут.

Мы наступали, Лёха в основном закрывался и отходил. Мои кулаки попадали ему по животу и плечам. Было смешно, особенно оттого, что я совершенно не могла управлять своими движениями. И всё же в один момент Лёха изловчился и подцепил пальцем мой подбородок: «Саечка за испуг». Он отскочил, я махнула ногой, пытаясь его достать, и Лёха проворно ухватил меня за лодыжку. Тифон удержал за подмышки, и я повисла между ними.

Воспользовавшись моментом, Леха провел ладонью по моей щиколотке:

— Волос нет.

Я брыкнулась второй ногой. Лёха поймал её и потянул на себя, Тифон на себя.

— С ума сошли! — закричала я сквозь смех. — Вы меня разорвете.

Тифон резко дёрнул, Лёха отпустил, и мы улетели в густые кусты папоротника. Я приземлилась мягко, прямо на Тифона, он же, судя по сдавленному стону, не очень.

Лёха зашёлся в хохоте. Амелин полез меня вытаскивать.

— Один ноль в пользу гнома, — сказал Ярослав.

— У нас в клинике мальчик был, — Амелин подал руку, выбирающемуся из куста Тифону. — Лет одиннадцать. Такой худой и заморенный. Мы его Чахлик звали. У него была одна вещь. Ручка шариковая. В виде кинжала. Он из-за неё туда попал. Однокласснику в сонную артерию воткнул. И тот умер от потери крови. Никто же до того случая не знал, что он такой, и что эту ручку нельзя трогать.

— Ладно, ладно, мы помним, — замахал на него руками Лёха. — У тебя справка и обрез.

Уже чуть позже, когда Ярослав с Тифоном снова начали ругаться, решая в какую сторону идти, и мы привалившись спиной к стволам передыхали, Амелин тихо сказал:

— Ты вообще с ними поосторожнее.

— А чего такого?

— Ты же видишь, какие они, — у него было очень странное выражение лица. — Это тебе не Марков с Петровым.

— Лёха с нами в деревне жил, он нормальный. Тифон с тобой в больнице лежал. В чём проблема?

Опустившись на четвереньки, Амелин подполз ко мне, и приблизившись так, что касался щекой моей щеки, тихо проговорил:

— Здесь всё по-другому. Никто не знает, что у них в головах. Ты для них тискательная.

— Ты просто ревнуешь, потому что они уверенные в себе и крутые.

Я сказала нарочно, полушутя. Но он, продолжая гипнотизировать меня чёрными глазищами, ответил более, чем серьёзно.

— В таком случае мы квиты.

— Что…о…о? — я сразу догадалась, что он имеет в виду и вскочила на ноги. — Это твои пережаренные селиконовые стриптизёрши крутые? Всё с твоими ценностями ясно, Амелин. Такого примитива я от тебя не ожидала.

Он удовлетворенно подался назад, сел на пятки и вызывающе поднял голову:

— А я от тебя ожидал.

Тифон и Ярослав окончательно поссорившись, разделились.