Всё зелёное полностью

Они так напряглись, что я сам не понял, как шагнул вперед. Не знаю, что собирался делать, просто понесло, но в ту же секунду зазвонивший в кармане телефон нейтрализовал весь разряд.

— Никит, привет. Это Саша. Узнал?

— Привет, — потрясенно промямлил я.

— Угадай что?

— Не знаю.

— Я в Москве. Представляешь? Приехала, а оказывается сестра здесь, и моя помощь больше не нужна. Но я же уже приехала. Давай встретимся?

Я так растерялся, что едва выдавил из себя:

— Когда?

— Да когда угодно, я могу всю неделю тут пробыть. Но чем быстрее, тем лучше. Хочешь к тебе подъеду? Ты мне обещал район показать.

— Давай, я тебе попозже позвоню?

— А когда?

— Попозже. Через час или два.

— Хорошо. Я тут на Курском вокзале. Буду ждать.

— Прямо на вокзале?

— Ну, да. Просто пойти пока некуда. Ключи от бабушкиной квартиры у сестры, а она вечером вернется.

Я отключил вызов и замер в задумчивости. Настя с любопытством глядела на меня.

— Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась она.

— Всё нормально, — я отмахнулся, решив не думать пока об этом. — Одна знакомая приехала в Москву и сидит на вокзале, потому что ей некуда пойти, а кроме меня она здесь никого не знает.

— На вокзале плохо, — сказала Настя. — И опасно. Я очень боюсь вокзалов. Мама говорит на них подростков похищают, если они одни. Могут просто малюсенький укол сделать, и ты теряешь способность соображать и сопротивляться. Они берут и просто уводят тебя.

— Куда уводят?

— Куда угодно. В рабство или на органы. Это же Москва.

— Господи. Что за глупости? — ужаснулся я.

— Это правда. Мне одна сетевая знакомая рассказывала, — Настя робко понизила голос. — Может, поедем, заберем её?

— Кого? Сашу? — я потёр виски. — Ты серьёзно?

— А картину можем завтра отвезти.

— Завтра понедельник и мы уезжаем в Капищено.

— Тогда поехали сегодня. Вместе с твоей знакомой. Какая ей разница где гулять? Всё лучше, чем на вокзале.

Предложение было странным, и я почти не успел его обдумать, потому что Настя стала поторапливать и говорить, что её обязательно нужно забрать и чем скорее, тем лучше. Так что я, пребывая в каком-то странном смятении, перезвонил Саше, и предупредив, что приеду не один, договорился встретиться с ней в метро.

Пока доехали до той станции, я уже окончательно ничего не соображал, понимал, что ситуация отвратительная, но изменить ничего не мог.

Попробовал намекнуть Насте насчёт Саши, но вышло мутно, а прямо сказать язык не поворачивался. Радовало только то, что Настя оказалась такая добрая. Зоя бы точно так же отреагировала. И это качество я в ней очень ценил.

Однако то, что поступаю глупо, я понимал совершенно отчётливо. В один момент я рисковал испортить отношения с обеими.

Саша уже ждала нас. В джинсовых бриджах по колено и оранжевой спортивной футболке. Каштановые волосы были забраны в высокий хвост.

Больше всего я боялся, что она тут же кинется целоваться и обниматься. Ну мало ли чего ей могло прийти в голову при таких раскладах. Но, к счастью, обошлось, потому что дружеский поцелуй в щёку вряд ли можно было считать провокационным.

— Это — Саша. Это — Настя, — представил я их друг другу.

— Привет, — Саша тут же прошлась по Насте оценивающим взглядом. — О, анимешница. Прикольно. Я тоже люблю аниме.

— Правда? — с искренним удивлением, как это бывало у Дятла, только гораздо милее, обрадовалась Настя. — А какое твоё любимое?

— Корзинка фруктов.

— Здорово! Я его обожаю. А кто тебе из них больше нравится?

— Кролик. Не помню, как его зовут.

— Момидзи? Да, он классный и весёлый. А мне нравится Кё. Я всегда выбираю романтических парней.

И они принялись болтать об этом аниме, потом о следующем и ещё об одном, и дальше всё пошло совершенно не так, как я себе представлял. Всю дорогу пока мы ехали, я, нагруженный Сашиным рюкзаком, присутствовал только как зритель. В какой-то момент даже ощутив укол обиды и почувствовав себя неинтересным и лишним.

Витрина антикварного магазина, в который мы приехали, напоминала настоящую комнату. Слева — бархатная штора с густой бахромой и подвязками, в центре — разноуровневая этажерка с книгами. На её верхней полке — электронные часы с застывшими на мерцающем табло голубыми неоновыми нолями. Над ними картина с ночным морем. С краю — высокое кресло. Витринное же стекло было настолько чистым, что казалось стоит сделать шаг, и ты уже там.

Девчонки остались на улице рассматривать интерьер, а я вошёл внутрь. На двери звякнул колокольчик.

Помещение магазина оказалось небольшим и тёмным, но не мрачным, а уютно освещенным тёплым, ненавязчивым светом, от чего все диваны, зеркала, шторы и матерчатые абажуры, утопали в полутенях.

Мои отражения в многочисленных зеркалах двигались нечеткими фигурами, отчего создавалось впечатление, будто там находятся и другие люди.

Ко мне вышел очень высокий, худой и прямой, как палка мужчина лет шестидесяти.

— Здравствуйте, — я положил свой рюкзак на прилавок. — Я вот картину привёз. Мне сказали, что вы её купите. Это Гаврилович «Всё зелёное».

Мужчина удивлённо приоткрыл рот.

— Надо же. Я ждал чего угодно, но только не её.

— Почему?