— Но как… он как будто знал, что эти выскочат оттуда!.. Смотрите, вот остановился и ждет, когда тот сам набежит…
— Опыт, — сказал капитан глубокомысленно.
— Да, — согласился второй лейтенант с иронией, — лет сто в десантных операциях.
— Дурак, — буркнул первый лейтенант.
— Нас трое, — сказал я с восторгом. — Наши ряды растут! Мне еще бы морду шире, чтоб как у вас, и тогда уже никто…
Капитан рыкнул:
— Внимательнее, внимательнее! Вы эксперты или хто? Все идет правильно?..
Ухнарь или Ухнарев сказал осторожно:
— Вот здесь он не мог их замочить. Автомат уже бросил, видите?..
— А он точно бросил? — спросил капитан с сомнением.
— Точно-точно, — заверил эксперт. — Автомат нашли на этаже выше с пустым рожком. Наш подследственный…
— Подозреваемый, — уточнил я, — да и то зря.
— Подозреваемый, — нехотя согласился техник-эксперт, — дальше шел только с пистолетом.
Капитан пробормотал:
— Да, где-то натянуто…
Он посмотрел на меня словно бы за поддержкой. Я пожал плечами.
— А если он палил из двух пистолетов? По-македонски? Я имею в виду не себя, а вот ту фигурку на симуляторе?
Капитан вскинул брови.
— Что такое по-македонски? Впервые за последние сорок лет слышу. Да и в какой современной школе учат стрелять из двух пистолетов?
Ухнарев сказал осторожно:
— На свете не только спецназ, хотя сейчас все спецназы мира учат по одним и тем же учебникам. Может быть, какие-то структуры для особых операций…
Капитан поморщился.
— Бред. Нерационально. Я слышал, в древности такое пробовали, но отказались. Из двух пистолетов все равно можно стрелять только по одной цели, а по двум невозможно. Сейчас даже в древнем «глоке» тридцать три патрона, скорострельность полторы тыщи выстрелов в минуту!.. Хотя да, такое бы объяснило. Но поищите что-то… Евген, дружище, ну колись же наконец! Сынок, как ты все это сделал?.. Посмотри, как ты красиво проходишь бильярдную!.. Блин, это же надо как точно с этими шарами!..
Ухнарев сказал с восторгом:
— Они выпрыгивали, как рыбы из воды, а он их на лету, как Василий Иванович белогвардейцев!.. Это же для учебки на последнем курсе!..
Я ощутил на себе их вопрошающе восторженные взгляды, скорбно вздохнул и развел руками:
— Увы… Посмотрел с восторгом, у вас прекрасная техника, и даже примерил на себя ту фигурку. Вот бы меня таким увидели в нашей компашке!.. Однако пробелы в вашей программе с самого начала. Я, как вы сказали, сидел с мешком на голове и привязанный по рукам и ногам к стулу. Что-то не увидел на вашем симуляторе, как это я освободился!..
Эксперт сказал с неохотой:
— Над этим пока работаем. Еще что?
— Да вы и сами видите, — сказал я с сочувствием. — Только, стрельбой по-македонски можете объяснить, как этот супергерой… простите, я!.. сумел поразить две цели на расстоянии в двадцать шагов и друг от друга — на десять!.. Ни одна комиссия, как догадываюсь по вашим лицам, далеким от ликования, такое не пропустит. Хотя бы потому, что в мире нет человека, который бы зачем-то стрелял по-македонски. Проще гранату бросить.
Первый лейтенант проговорил угрюмо:
— А если у него как-то оказался, ну, «узи»?
Ухнарев сказал с сожалением:
— При стрельбе из «узи» или любого автомата пули на таком расстоянии уходят в потолок и в стены. А если по-македонски из пистолетов, то да, плотность огня намного выше автоматной.
Лейтенант буркнул:
— Осталось только найти такого умельца. Что-то мне никак не верится, что этот Евгений умеет бить с обеих рук, да еще в разные стороны.
— Да-а, — протянул Ухнарев, — комиссия такое не пропустит… Думайте, думайте еще, где и что мы пропустили?
Я сказал дружелюбно:
— У вас тут буфет хорош. Пирожок был вкусный, но я осилил бы еще один… И пивка бы… У вас пиво есть? Или вам запрещено?
Капитан вздохнул:
— Буфет да, к вашим услугам. Вы пока не арестант.
— Тогда я пойду, — сказал я. — А вы тут поработайте. Я не могу долго сосредотачиваться. Для меня либо многобукофф, либо многоютубоф. Я такой, дитя блипового мира. А читаю вообще только заголовки.
Первый лейтенант, как самый бойкий, поднялся, взглянул на капитана.
— Я его отведу?
— Да, — ответил тот. — Но если подозреваемый попытается бежать, убей на месте.
Лейтенант поежился.
— Командир, — сказал он с упреком. — Зачем же так? Он услышал, теперь убьет меня и сбежит.
— Убивая всех по дороге, — сказал Ухнарев очень серьезно, — как мы только что видели на экране.
— Рискнем, — ответил капитан безучастно. — Главное, составить грамотный отчет. А потери в нашем деле неизбежны. Все равно нас всех скоро спишут и заменят роботами.
— Ну спасибо, — протянул лейтенант с обидой, — напомните мне о своих словах, когда в следующий раз окажемся в перестрелке.
Я перекусил, выпил еще разок большую чашку кофе, пива не нашлось, на что я и рассчитывал. С тайной радостью чувствовал, что и голос не дрожит, и руки не трясутся, словно в самом деле для меня ничего не стоит ухлопать десяток человек.
