Это очевидно было самое импульсивное решение, которое я когда либо, принимала. Их трое, что интересно я хотела сделать? Не знаю, что нужно было сделать, но я кинула свой велосипед и побежала туда.
– Отпустите его! Что вы делаете? Вас трое, а он один. Вам не стыдно?
– Что? Девочка иди куда шла. А то еще заплачешь.
– Поверь мне терять не чего! – говорю я.
Начинаю махать в его сторону рюкзаком, а потом запрыгиваю на спину и бью руками. В это время этот пухлый убегает, а я одна остаюсь висеть на этом здоровом парне и бить его так, будто он виноват во всех плохих событиях в моей жизни. Но он, не понимая, что происходит, начал мотаться туда-сюда и, ударив меня прямо в лицо скинул на землю. Они убежали.
Я ударилась об землю всем телом и получила в лицо. Теперь я лежу на земле совсем одна и спрашиваю себя: « Теперь я довольна, получила что хотела?». Теперь меня не только морально подкосило, но и физически. Но мне не больно телу, мне больно душе. От бессилия, от того что я ни чего не могу сделать. Я лежу здесь, такая мелкая, ничтожная. Я не могу помочь своей сестре, не могу помочь бабушке, бедному парню и самой себе. Лучше бы я потеряла сознания, что бы хотя бы немного отдохнуть от себя. Но нет, я лежу здесь и убиваю себя мысленно…
“ Мы помогаем другим людям, которых мы не знаем, создаем благотворительные фонды или отправляем туда деньги, спасаем животных, становимся волонтерами. Но как можно спасать других, если мы не можем помочь даже себе? Жизнь бьет тебя, а ты не можешь дать сдачи. Разве это честно? Но никто и не говорил, что будет легко, не так ли?»
22,23,24 апреля 2017 г.
(2 месяца до сдачи сочинения)
– Я открою – говорю это на весь дом, сама не ожидая от себя.
Открывая, я вижу Мэтью. О боже, зачем он снова пришел?
– Привет.
– Пока.
– Подожди, я принес вещи, которые у меня остались, держи.
Я забираю вещи, говорю ему, что бы он убирался отсюда и захлопываю дверь. Я застываю на месте, слыша только как мама, начинает рыдать.
Мне очень жаль ее, поэтому сама я не могу плакать. Кто-то должен быть сильным. Мы успокоили маму, и я ушла в комнату. Здесь я могу плакать в свое удовольствие. Мне кажется слез уже нет, но они откуда-то берутся. Убираю вещи, думаю пока, я не готова. Сегодня нужно попробовать заснуть раньше, из-за маминого состояния мне пришлось согласиться на поход к психологу.
Посреди ночи я просыпаюсь, подпрыгивая от страха. Ужаснее сна я не когда не видела и это уже вторую ночь подряд. Мне сниться, будто я дома и смотрю в окно. Я вижу огромное, яркое ночное небо черно-фиолетового цвета. Оно все в звездах, просто усыпано. Казалось бы, это прекрасно, но на меня надвигается чувство ужаса, незащищенности и просто огромного страха. Только я, небо и это чувство. Оно все ближе, ближе и я просыпаюсь.
***
Мы уже у психолога и ждем в коридоре. Выходит женщина лет сорока, хорошо одета, но не могу сказать, что она сразу вызвала у меня чувство доверия.
– Мелани Хилл, прошу, проходи, а мамочка подождет тебя здесь.
– Здравствуйте.
Я захожу в кабинет, здесь очень светло, можно сказать уютно, видно, что здесь она проводит большую часть своей жизни.
– Присаживайся в кресло. Меня зовут Карен Уолтен, – она улыбается, – может, ты хочешь стакан воды?
– Нет.
– Хорошо, тогда давай начнем. Сегодня наш первый с тобой сеанс. Давай для начала ты расскажешь мне о себе.
Какая же это все тупизна, но мне придётся говорить:
– Мне семнадцать, я учусь в школе, меня зовут Мелани Хилл. На этом, пожалуй, все.
– Хорошо Мелани. Я вижу, ты не очень хочешь мне рассказывать о себе. Тогда давай начнем с другого, скажи мне, пожалуйста, почему ты пришла ко мне?
– Меня привела к вам мама.
– Так, хорошо. А почему она привела тебя ко мне?
– Не знаю, типа боится за меня.
– А почему она боится за тебя?
– Я же сказала, не знаю!
– Давай, Мелани, ты должна мне сказать. Что случилось?
– Ладно. Это из-за моей сестры.
– Что случилось с твоей сестрой?
– Как будто вы не знаете. Зачем мне это говорить.
– Мелани ты должна сказать это вслух, не бойся.
– Моя сестра, она умерла.
Я столько терпела и для чего? Чтобы теперь разреветься? У меня есть правило, никогда не плакать на людях. Поэтому я сжимаю кулаки, ногти впиваются в кожу, и я отвлекаюсь на эту боль. Мне сейчас так плохо, хочется убежать, но я понимаю, что за дверью мама. А эта женщина опять начинает говорить:
– Ты молодец Мелани. Поверь, я понимаю, что тебе тяжело, но мы бы не смогли продвинуться, если бы ты не сказала это. Скажи мне, как звали твою сестру?
– Джорджина. Но все зовут ее Джо.
– Когда человек умирает, мы помним последние дни, проведенные с ним. Давай ты мне расскажешь, все, что было перед тем роковым днем с тобой и твоей сестрой. Так мы сможем с тобой понять какие воспоминания сейчас остались у тебя.
– Мне больно сейчас это вспоминать, я не хочу.
– Поверь, я не хочу, чтобы тебе было больно. Но ты не должна закрываться. Ты не можешь молчать. Кто ни будь, говорил с тобой обо всем произошедшем? Может быть мама?
– Нет, думаю ей сейчас не до этого.
– Ты не пыталась с ней поговорить сама?
