– Случайность, подлая случайность, вот что. Мы поехали отмечать день рождения Джо, с утра я подарила ей альбом с нашими фотографиями, это ты мне подала идею, ей очень понравилось. Целых два часа ушло, только что бы она нарядилась. Мы позавтракали всей семьей, даже не ссорились с мамой. Потом заехали в наше кафе и к бабуле. Я очень рада, что мы заехали к ней, это получилось что-то вроде прощания. А потом уже поехали на озеро. Туда уже подъехало куча людей. Многих я знаю, как ее друзей по школе. Включили музыку, достали выпивку и пошло поехало. Как ни странно ты, наверное, не поверишь, я тоже веселилась. С меня тогда будто камни с плеч упали, прошли все эти ссоры и Мэтью ушел из нашей жизни. Но как обычно Джо уже видимо по своей привычки, перебрала и начала вести себя ужасно. Она так и не бросила курить, не знаю, сколько она тогда выкурила. И опять мы с ней начали ругаться, все заново. Она начала плакать из-за Мэтью, потом мы успокаивали ее с какими-то девчонками. А что было дальше, просто ужас, ей совсем снесло крышу. Я подумала, что пора домой, как я ее только не утаскивала. Все начали бушевать, врубили музыку и начали прыгать в воду. С того выступа, помнишь?
– Да, помню.
–Дальше я сказала Джо, что собираюсь к бабушке и надо бы ей собираться, некоторые уже уехали, а остальные намеревались, было где-то около пяти утра. Я как сейчас помню, она встала и сказала мне «– У меня день рождение, а ты опять занудствуешь, я чувствую себя свободной. Но хорошо, подожди, сейчас поедем». Она побежала и со всего разгона прыгнула в воду. – Я не выдержала и заплакала.
– О Мелани, не надо не плачь. Иди сюда. – Кэт обняла меня.
–Она прыгнула! И все! Я побежала туда, но она не выныривала, было темно, фары машин освещали все. Я начала кричать, что бы помогли, но ни кто, ни чего не понимал. Подбежала одна девчонка, я крикнула что бы она звонила девять один один. И я прыгнула в воду. Вода была такая холодная. Что я могла? Я ныряла.
– О Боже, это ужасно.
– Через не которое время, когда уже приехали спасатели, ныряли водолазы. Меня вытащили на берег, я рвалась туда. Подъехали родители, я, конечно, мало что помню. Но это я запомнила, мама подошла ко мне и сказала «– Успокойся, ты и так уже сделала все, что могла». Но это было ни в том смысле, что больше ни чего не сделать и ты старалась, как могла, нет, это был гигантский упрек, она просто сказала и толкнула меня.
– Ты же ни в чем не виновата! Надеюсь, ты это понимаешь? Ты и, правда сделала все, что могла.
– Я понимаю ее, так легче, когда кто-то виноват. Меня осматривали врачи, когда ее подняли. Сколько уже прошло, больше часа, а я на минуту подумала, а может она жива? Я помню только, как кричала мама, и слезы папы. Такое не забыть.
– И, что сказали, почему она не выплыла?!
– Сказали, что она стукнулась об камень и потеряла сознание. Она была в самой глубине.
– Почему все так? Из-за какой-то глупости, просто нет человека. Мне очень жаль, я не смогла приехать на похороны. Ну, ты понимаешь, в моем положении.
– Да я все понимаю, мне даже не много легче стало.
– А как там ваша бабушка?
– Да, вот за нее я очень переживаю, каждый вечер к ней хожу. Она очень постарела за эту неделю и с сердцем все не хорошо. Она хотя бы говорит, а вот мама так и молчит, как будто ни чего не произошло! Я знаю, что она винит меня.
– Просто ей очень тяжело.
– Да, я знаю. Ладно, нужно ехать, еще к бабушке зайти надо. И мама я слышу, там уже бушует.
Мы спустились, мама оказалась уже основательно напилась, и папа вел ее к машине. Дома у нее начался приступ истерики, она кричала, била посуду. Я попыталась ее успокоить, и у меня даже получилось. Как только я подошла и начала, что-то говорить она тут же утихла и спокойным голосом сказала: «– Лучше не говори со мной сейчас», сказала и ушла к себе в комнату. Первый раз мне было больно услышать такое от мамы, лучше бы она прямо мне все высказала, чем так. Я чувствую, как она все больше меня ненавидит.
Я взяла мамину машину и поехала к бабушке. Она долго не открывала мне, и я испуганно начала колотить в дверь, но она, наконец, открыла мне.
– Бабуля, как я испугалась, – я подбегаю к ней и обнимаю.
– Да ты что, Мелани. Я читала и не услышала. Проходи.
Мы сели пить чай, бабуля готовит очень вкусный ромашковый.
– Бабушка, как ты себя чувствуешь?
– Но, а как я могу, немного лучше. А как там твоя мать?
– Как обычно, все как обычно…
– Не расстраивайся так, нам всем сейчас очень тяжело. Нужно подождать.
– Да, бабуля, я знаю. Ладно, я пойду, а тебе надо отдыхать. Завтра обязательно приду.
Я вышла из дома, на небе были звезды, и мной опять овладело, то ужасное чувство страха. Я теперь и на звезды смотреть не могу. Что у меня еще отнимут?
***
Сегодня мне нужно приготовиться к продолжению ужаса. Я, спустя неделю, иду в школу. Все там уже знают о случившемся, а еще эти слухи о самоубийстве. Мне не хочется жалости и этих косых взглядов. Тем более я теперь там совершенно одна. Меня радует только одно – скоро этот ад закончиться.
