Свет, являясь безусловной реальностью, не укладывается в рамки традиционных параметров материального мира. Определение света, как ОСОБОЙ формы материи, есть спекулятивное определение, поскольку остаётся открытым вопрос о природе этой ОСОБОЙ формы материи.
Законы природы разумны, но материализму не удаётся объяснить эту разумность из физической сути природы. Материальных причин физических взаимодействий найти не удаётся. Части без Целого теряют реальность. Целое же для материалистов — это дурная, бесформенная бесконечность, заполненная массой и полями, природа которых остаётся загадкой. Материализм не может определённо сказать, что есть свет и какова его природа. Материализм — это философия мертвячины, материалисты — это паталогоанатомы, оживляющие мертвеца и ожидающие от него здравой мысли. Для материалистов природа мертва и изначало её лишено разума.
Дух первичен, а материя вторична.
Что есть мысль, как не построенная мозгом конструкция из реальных вещей? Творческая мысль может лишь оформлять пространство из реалий мира, но не в силах её создать нечто из ничего. Возможна ли она при отсутствии реального мира и самого мыслителя? Конечно же, нет. Идея всегда личностна, но и личность, как самость, как исключительность, а не как неотъемлемая частица живой плоти Целого, нереальна, о чём сказано было ранее, из чего следует, что всякая идея ложна, если оторвана от Всеединой идеи Целого и выступает, как самость.
Точку в споре материализма с идеализмом о первичности материи или духа поставил выдающийся мыслитель Владимир Соловьёв: «С точки зрения всеединой идеи, мы приходим к множественности идеальных существ (синтез атомов, как основ реальности — невидимых единиц живой силы — монады и идеи), ибо при отсутствии того, что должно быть соединяемо, само единство не может быть действительным, не может обнаружиться, а остаётся, как чисто потенциальное, не проявленное бытие, как ничто.
С другой стороны, как всякая идея необходимо предполагает её носителя (субъекта), обладающего определёнными силами для её осуществления, всеединая или безусловная идея не может быть чистою идеею: чтобы быть существенным единством всего и действительно всё связывать собою, она, очевидно, должна сама обладать существенностью и действительностью, должна существовать в себе и для себя, а не в другом и для другого только… Носитель идеи, или идея, как субъект, есть лицо. Лицо и идея для полноты своей действительности необходимо требуют друг друга: для настоящего полного бытия необходимо внутреннее единство личности и идеи».
Перед нами живая плоть Целого, плоть, в которой дух и тело (материя) не выступают самостоятельными реальностями, а представляют собой неразрывное органическое единство.
Ещё несколько лет назад не понимал я всей глубины соловьёвских слов, приведённых выше, когда писал работу «Эволюция духа и материи». Несправедливо отнёс я его к разряду философов-идеалистов, будучи сбит словами «идеальных существ». Сейчас в полной мере осознавая, что моя философия, есть не более, как развитие его философии, я искренне винюсь перед духом его и с благодарностью преклоняюсь перед его великой личностью.
Т.о., любая сущность, начиная от элементарных частиц и квантов света до человека и Бога, едина в своей дуалистичности: она материальна и одухотворена, т.е. является носительницей той или иной идеи, или совокупности идей, вплоть до Всеединой идеи.
«Полнота идей мыслима, как их внутреннее единство, которое есть любовь. (Всякое существо есть то, что оно любит.)», — пишет Соловьёв. Это философское положение определяет образ жизни человека по тому, кем он видит себя: хитрой плотью или высоким духом в плоти. Ради высокой идеи идут на смерть, уходя в бессмертие, и по прихоти тела, ради денег, несущих материальные блага, идут на преступления вплоть до насилия и убийства, уходя в небытие.
Мир в целом, являясь творимым субъектом, не представляет собой собрание деланных вещей, а есть постоянно развивающаяся живая сущность, есть Целое, творящее в Себе, из Себя и для Себя. Мы в этом Целом есть важная и неотъемлемая часть Его социальной ипостаси. Мысля себя не вне Бога, не рядом с Ним, а в Нём и Им, держа свои мысли в рамках Его идеи Всеединства и направляя курс жизни своей в русло этой идеи, мы находим смысл своего бытия и утверждаем свою реальность в вечности сотворчества с Ним.
«Первое явление разумного сознания, — пишет Соловьёв, — произошло в природе и из природы, но не от природы, а от разума, который изначала устроил саму природу (как материальную сущность, сам, являясь другой, неведомой нам сущностю в смысле её формы)». «Последовательная мысль, — говорит он, — должна выбирать между двумя положениями: или ни в чём, даже в человеке, нет одушевлённой жизни, или — она есть во всей природе, различаясь только по степеням и формами».
Философская сущность природы, как нельзя лучше, отражена в стихах Ф.И.Тютчева:
