— Американец? — спросил Остап, присаживаясь на корточки рядом.
Я кивнул.
— Тот самый, которого ищут?
Я снова кивнул.
Подошел Смола, равнодушно посмотрел на спасенного нами человека, вытащил из кармана перевязочный пакет и кинул ему.
— Русские? — не без удивления спросил американец, зубами надрывая прорезиненную оболочку перевязочного пакета. — Откуда вы меня знаете?
— Да кто ж не знает старину Вильсона! — рассмеялся Остап и бережно похлопал лейтенанта по спине. — Ты уже на весь мир прославился. Где пропадал? Зачем заставляешь волноваться своих командиров, братьев и сестер, а также родителей номер один и родителей номер два…
— Замолчи! — прерывал я Остапа. С ним часто после активных бэдэ случался словесный понос. Я присел рядом с Дэвидом. — Вы можете рассказать, что с вами случилось?
Лейтенант закатал повыше рукав и стал перевязывать предплечье. Кровь пропитала бинты. Я рассматривал его бледное скуластое лицо со следами побоев.
— Я бы все-таки хотел узнать, с кем имею честь, — не к месту высокопарно произнес он.
— Лейтенант, а вам не кажется, что в сложившейся ситуации диктовать условия будем мы, а не вы? — напомнил я.
— Полагаю, что вы — русские, — закрепляя кончик бинта, ответил Дэвид. — Но одеты в форму американских солдат. Следовательно, вы скрываете себя и свои намерения. Я вам не доверяю.
Бойцы с равнодушными лицами занимались своими делами. Тем не менее, все прекрасно слышали, что ответил мне американец.
— И отвечать на мой вопрос не будете? — уточнил я.
— Нет.
Я небрежно кивнул Смоле:
— Расстрелять!
— Есть, — ответил Смола, схватил американца за рукав и дернул на себя. — Пошли! Go!
Лейтенант, насколько ему хватало мужества, скрывал свое смятение. Поднявшись на ноги, он пытливо взглянул на меня, пытаясь увидеть в моих глазах искру лукавства. Но я отвел глаза — не люблю смотреть на приговоренных, от них исходит плохая негативная энергетика.
— Моя смерть вам что-нибудь даст? — осторожно попытался он втянуть меня в дискуссию.
— Да, — ответил я, не оборачиваясь. — Никто не должен знать, что мы русские.
— Я умею молчать…
— Возможно. Но мертвецы все равно делают это лучше вас.
Лейтенант еще не верил. Он как-то мягко, по-кошачьи ступал по песку, словно хотел приблизиться к смерти незаметно и застать ее врасплох. Смола отвел его к каменистой осыпи, где тело можно было бы закидать камнями.
— Мы, в общем-то, с вами не враги! — с явными нотками тревоги сказал он. — Мало того! У нас с вами общий враг — терроризм…
Смола оставил американца у камней, сам попятился, выбирая удобную дистанцию.
— Я не пойму, зачем вы спасли мне жизнь, если собираетесь убить?! — крикнул лейтенант.
— Я тоже не пойму, — я разделил недоумение лейтенанта и махнул Смоле: — Кончай!
Смола вскинул винтовку, нацелившись лейтенанту в голову. Я не видел выражения лица американца, но полагаю, на нем в этот момент было много противоречивых эмоций.
— Э! Стоп!! Стоп!! — закричал он. — Это абсурд! Давайте поговорим!!
— Вы неблагодарный собеседник, — констатировал я.
— Хорошо! Я вам все расскажу!
Тут я вскочил на ноги, дав волю своим нервам, подлетел к Дэвиду и крепко схватил его за ворот куртки.
— Тогда быстро!! — заорал я ему в лицо. — Торговаться не будем!! Мы знаем все!! Где твои люди — Майкл Дэвис, Патрик Джонс и Ричард Миллер?! Отвечай немедленно!
Лицо Дэвида покрыла смертельная бледность. Он облизнул пересохшие губы.
— Нас взяли в плен…
— Кто?! Талибы?!
— Не уверен… Они были похожи на наемников-арабов…
— Дальше!!
— Нам завязали глаза и долго везли на джипе… Патрик тяжело ранен в живот. Майклу выкололи глаз… Нас кинули в яму. Двое суток в полной темноте, без воды и еды.
— Как тебе удалось бежать?
— Солдаты встали друг-другу на плечи, а я выкопал под крышкой лаз… Я бежал к шоссе — там можно встретить патрульную машину коалиционных сил.
Я вздохнул, расслабился и улыбнулся.
— Ну вот, — сказал я дружелюбно, обнял лейтенанта и повел назад. — Можешь, если захочешь. И зачем, спрашивается, заставил меня кричать?.. Кто эти двое, что стреляли по тебе?
— Похоже, они из той же банды, которая взяла нас в плен.
— Тебя, видимо, сдал мальчишка, у которого ты вчера утром просил воды.
Дэвид кивнул. Силы стремительно покидали его. Побег, огонь в спину и вот теперь наша имитация расстрела доконали его. Он обессилено рухнул на землю и закрыл глаза. Удалой принялся приводить его в чувство. Я с тревогой поглядывал на вершину горы. Арабские наемники — люди серьезные. Так просто свою добычу не отпустят. Могут вернуться в любой момент.
— Уходим, парни, — поторопил я.
— А что с ним делать? — спросил Удалой.
— Берем с собой. Он покажет нам, где склад. И тогда Фролова мы с чистой совестью пошлем на хер.
— А покажет ли? — засомневался Остап.
— Покажет, — уверенно ответил вместо меня Смола.
Три задачи мы должны были решить немедленно, оставив все остальные дела на потом. Во-первых, нам следовало как можно быстрее уйти с места перестрелки и укрыться в надежном месте. Во-вторых, нам снова надо было искать воду. И в-третьих, нам нужна была еда.
