— Того, кто способен любить, ещё можно спасти. Время пошло. Тик-так, — ответила она улыбаясь, покачивая головой из стороны в сторону, изображая часы, — тик-так, тик-так… Теперь всё будет зависеть от тебя. Только лишь потом ты наконец обретёшь своё «всегда и навечно» с тем, кто тебе дорог. Не всё будет так просто, как, впрочем, и всегда в твоей жизни. Кем-то или чем-то дорогим придётся пожертвовать ради своего счастья и безопасности своей семьи.
========== Глава 1 ==========
Никлаус Майклсон, король Нового Орлеана, сидел в кожаном кресле за рабочим столом, как обычно со стаканом излюбленного бурбона в руке, и всматривался в рисунок, что был изображён на обычном, немного помятом альбомном листе. Послание, предсказание и предупреждение — вот чем был этот рисунок: его сюжет исполнился через несколько дней после того, как одна из ведьм Французского квартала принесла его в качестве выкупа за своего сына. Набросок был сделан цветными карандашами, плюс немного мелков в виде теней. Довольно искусным художником, не мог не отметить про себя Клаус. Художник настолько чётко передал момент произошедшего в реальности, что он не переставал удивляться такому таланту. И если бы он не получил этот рисунок заранее, то подумал бы, что автор стоял в сторонке и срисовывал воочию их с Майклом сцену. Сцену, где он убил своего отчима колом из белого дуба. В который раз, дьявол его побери! Сколько ещё раз Майкл будет воскрешаться, дабы убить его? Клаус раздражённо перевернул лист и в сотый раз прочёл предупреждение:
«Любая заминка или же слабость перед лицом врага будет стоить тебе жизни. Убей его первым не мешкая. У всех есть своё предназначение и оно ещё у тебя впереди.
К. Ф.»
Надо сказать, что автор этого рисунка действительно изобразил на его лице заминку перед Майклом в решающий момент, но Клаус вовремя вспомнил об этом странном предупреждении и более не мешкал, что и спасло его во время схватки с отчимом.
«Удивительный талант!» — в который раз подумал Клаус. В кабинет зашёл Элайджа и взглянул на лист бумаги в руках брата. Старший Майклсон также удивлялся этому рисунку и уверял, что нужно найти человека, чьей рукой было нарисовано предсказание.
— Пожалуй, ты прав, брат, — глухо отозвался Клаус на немой вопрос Элайджи, — приведи мне эту ведьму. Как её там?
— Франческа, — подсказал Элайджа. — Возможно, это и есть её инициалы. Хоть она и отрицает, что это её произведение.
— Не думаю, что эта женщина способна на такое, хоть она и ведьма. Тут поработала более утончённая натура. Возможно, страдающая психическими расстройствами. — Элайджа скептически посмотрел на брата, подумав про себя, что псих психа видит издалека. Нормальный человек не мог передать такое послание, но благодаря ему, как Клаус сам утверждал, он остался в живых, поэтому старшего Майклсона самого заинтересовал этот таинственный посланник с даром предвидения. — А сын ведьмы ещё жив? — с надеждой спросил Клаус. — Надеюсь, ты на этот раз не последовал моему приказу?
— К счастью для нас обоих, я мыслю рационально и принимаю взвешенные решения, в отличие от тебя, Никлаус, — невозмутимо сообщил Элайджа, в глазах которого стоял упрёк. — Ролланд Калеман жив. Полагаю, мы готовы пойти на сделку с Франческой?
— Скажи ей, что в обмен на информацию я дарую её сыну жизнь, но изгоняю из Нового Орлеана обоих. Никто не смеет нарушать созданные мной правила и оставаться безнаказанным. Необходимо держать марку безжалостного правителя, или же начнётся хаос. — Элайджа в согласии кивнул и вышел из кабинета, оставляя брата наедине с мыслями.
***
Поиски пророка привели Клауса с Элайджей в Лондон, в поместье Тристана де Мартеля. И кто бы знал, как Клаусу было противно просить об одолжении этого зазнайку — о встрече с посланником. Но деваться было некуда: он нутром чувствовал, что этот человек, кто бы он ни был, ему нужен, а предчувствие его ещё никогда не подводило. Франческа так ничего существенного и не сообщила им. Сказала лишь, что совсем недавно была в Лондоне и человек из «Стрикс» передал ей свёрнутый лист, адресованный Никлаусу Майклсону. Ведьма наугад воспользовалась этим сомнительным козырем, который сначала хотела разорвать и выкинуть, но что-то её остановило, на её удачу.
Они приехали как раз вечером на приём, который Тристан устраивал каждую неделю по субботам для своего хвалёного сообщества, что изначально создал Элайджа. В него входили также вампиры и по его линии, впрочем, Клауса это мало интересовало. Его семье было не до заботы о своём детище, так как долгое время они находились в бегах, скрываясь от сумасшедших родителей, что желали их уничтожить, а за тысячелетие таких попыток было предостаточно. Возможно, Элайджа вскоре вернётся к ним, а он сам создаст общество наподобие «Стрикс» в Новом Орлеане, но сейчас Клаус не желал об этом думать.
Он раздражённо отметил, что взгляды всех присутствующих прикованы к нему, даже шум и музыка стихли, и вампиры прислушиваются к его разговору с Тристаном. Все без исключения желали знать, зачем пожаловали их прародители. А ещё его бесило то, что Элайджа был в этой толпе как рыба в воде. Перекинувшись несколькими фразами со своим первообращённым, он отправился общаться с вампирами по своей линии. Де Мартель, заметив нервозность Клауса, усмехнулся и предложил пройти в более спокойную обстановку, где их никто не сможет подслушать.
