– Тут типы какие-то ошиваются весь вечер. Двое. Впервые их вижу. Эти идиоты ни грамма не выпили, но сидят здесь несколько часов. Вопрос только в том, чего или кого они ждут.
Эванс задумался.
– Это ничего не доказывает.
Джеймс знал, что Кендал внимательно их слушала, хотя и не подавала виду. Мужчина поставил перед ним поднос и мотнул головой в неопределенном направлении, но так могло показаться только с самого начала. Бармен аккуратно указал на двоих мужчин.
Они были смутно знакомы Джеймсу, но где он их видел и когда, оставалось для него загадкой. Из раздумий спортсмена выдернул резкий голос Кендал:
– Идем, идиот, – прикрикнула она на него.
Парочка вернулась к остальной компании, но ничего не рассказала. Да и говорить то было нечего, факты вне контекста ничего не значили. Весь вечер Эванс был сам не свой. Он старался вспомнить этих мужчин, но никакие детали не приходили в его голову, в какой-то момент рыжику показалось, что ответ крутится у него на языке, но его мысли оборвались в одно мгновенье.
Джеймс, не медля ни секунды, развернулся вправо, туда, где сидел Генри и резко дернул друга, выбив из под того стул. Две пули пролетели в считанных миллиметрах от них и разбили два стакана позади. Кажется, кто-то вскрикнул. Все произошло с неимоверной скоростью.
Поднявшись на ноги, братья пробежали глазами по кузенам: сосредоточенная Андрея внимательно изучала Джеймса, а Алфи и Чарли испуганно взирали на товарищей.
Не говоря ни слова, братья-«Вороны» повернулись прочь от стола и начали прорываться сквозь толпу к выходу. Оказавшись на улице, друзья замедлились, быстрые шаги гулом отдавались в их ушах.
Оказавшись среди машин, парни начали озираться. Это был идеальный шанс их убить и увезти трупы или просто похитить.
Как раз вовремя. Сзади к спортсменам подкрался один из мужчин, но Генри оказался быстрее. Парень поднырнул под руку нападавшему и, оказавшись за его спиной, обвил его шею. На секунду он затормозил, прицеливаясь, и одним резким движением вонзил свой клинок в шею убийцы. Его смерть была мгновенной.
В это же время Джеймс едва успел увернуться от пули, пущенной из пистолета второго мужчины. В два шага рыжик преодолел расстояние, разделявшее их, и резким движением выбил огнестрельное оружие из рук незнакомца. В следующий миг парень получил сильный удар в челюсть, он отшатнулся, собираясь с мыслями. От второго удара рыжик уже успел увернуться, перебросив любимые ножи поудобнее, Джеймс сделал один резкий шаг вперед и ударил. Это был грязный прием, но на большее у него могло не хватить сил. Острие вонзилось в горло, задев одну из крупных артерий, от чего на землю потекла кровь. К счастью или нет, кровотечение быстро остановилось, а значит сердце этого человека тоже перестало работать.
Выдохнув, Эванс обернулся к брату:
– Цел?
– Да. Ты?
– В порядке. Нужно позвонить Каю.
Вместо ответа Парсон достал телефон и начал набирать номер вышеупомянутого мужчины. Он отвечал за трупы, точнее за их отсутствие. Этот город был его территорией.
Нервно теребя волосы, Джеймс опустился на корточки рядом с трупом, прислушиваясь к разговору Генри:
– «Три С», двое. Целы. Ждем.
Эванс вытащил свой нож из плоти и вытер его об одежду напавшего на него мужчины.
Спрятав клинок в ножны под курткой, парень обернулся к брату. Тот занимался тем же. Закончив, друзья встретились взглядами. Молчание было напряженным, но никто не мог его нарушить. Спасением для братьев стал возглас Чарли:
– Какого… – парень не успел договорить. Его прервало одновременно шипение нападающих. От удивления друзья на секунду уставились друг на друга, а потом начали хохотать.
Посмеявшись от души, ребята почувствовали себя значительно лучше. И хотя им пришлось в такой ситуации рассказать основные детали их жизни кузенам, пока они ждали завершения работы Кая и его людей, осуждения в глазах товарищей не было, только удивление и непонимание. Тяжкий груз свалился с плеч.
– Вы защищались. В этом нет ничего такого, – словно прочитав их мысли, произнес Алфи, – поехали домой. Вам срочно нужно переодеться.
Молчание – знак согласия, как говорится. И не произнеся больше ни слова, все пятеро погрузились в машину и поехали в общагу. До самого отбоя никто не проронил ни слова, но эта тишина была вполне комфортной для всех, ну или, по крайней мере, для Джеймса и Генри.
