Его руки обхватывают мои бедра.
— Ты шутишь? Ты получишь новый телефон. Для моей девочки все самое лучшее.
Он действительно идеальный парень.
Мое любимое место в мире — это место на моей крыше прямо за моим окном. Здесь я читаю, смотрю на звезды, отправляю голосовые сообщения и FaceTime своим друзьям и Джордану, когда не хочу, чтобы меня подслушивали. За исключением того момента, когда у меня нет телефона.
Рядом со мной скрипит пластик. Я подпрыгиваю и чуть не роняю книгу на колени.
Майлз вылезает на крышу. На нем потертые джинсы и черная толстовка с капюшоном, который натянут на голову, как будто сейчас не середина июня.
Он останавливается, когда видит меня, и я думаю, может быть, он собирается вернуться тем же путем, каким пришел.
— Не знал, что здесь кто-то есть.
— Ну что ж. Я здесь.
Он пожимает плечами, затем с важным видом подходит и плюхается рядом со мной, оставляя между нами всего несколько дюймов пространства.
Мое сердце колотится, на ладонях и спине выступают капельки пота.
— Тебе обязательно сидеть так близко?
— Где наш парень? — Он осматривает подъездную дорожку под нами.
— Ему нужно работать.
— Ой, до того, как он заставил тебя кончить? Облом.
Я захлопываю книгу.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
— Ты брала уроки актерского мастерства на Pornhub?
— Что…
Он ухмыляется.
— Эти фальшивые стоны были почти убедительными.
Боже, мое лицо в огне. Если бы я сейчас дотронулась до своей щеки, то обожгла бы руку.
— Я не притворялась.
— И ты определенно не утруждала себя попытками имитировать оргазм.
Я сжимаю руки в кулаки.
— Так ты хочешь сказать, что заставил кончить всех своих подружек?
Если он действительно так думает, то он полон дерьма.
— У меня никогда не было девушки.
— Ладно, тогда друзья с привилегиями. Приятели для траха. Называй их как хочешь.
— Никогда ни с кем такого не было. — Он действительно выглядит серьезным. Я предпологала, что такой парень, как Майлз, будет спать со всеми подряд столько, сколько сможет.
Я закончила говорить об этом. Майлзу не нужно ничего знать о моей сексуальной жизни, а я не хочу ничего знать о его. Я снова открываю книгу, надеясь, что он поймет намек.
— Пойдем со мной в дом моей мамы.
Я снова смотрю на него. Его лицо ничего не выражает.
— Что? Зачем?
Он встает и протягивает руку.
— Есть кое-что, на что ты захочешь посмотреть. Хотя моя мама работает по ночам в больнице. Так что мы должны вести себя потише.
Я не беру его за руку.
— Что значит потише? Я ничего с тобой не делаю и никуда не иду. У меня есть парень.
— Расслабься. Я не хочу тебя трахать. — Его взгляд становится пустым, и он засовывает руки обратно в карманы.
Это не должно меня оскорблять, но почему-то это задело. Хуже того, это разочаровывает меня.
— Тогда что ты хочешь, чтобы я увидела?
— Мама забрала мой рюкзак после того, как меня выгнали. В блокноте есть список, о котором я тебе рассказывал. Ты хочешь его увидеть или нет?
Список подозреваемых. Если я смогу заполучить в свои руки список людей, одержимых Софи настолько, чтобы изводить ее и преследовать по всему городу — я смогу вычислить, кто из этого списка мог бы захотеть сделать то же самое со мной.
Когда мы подъезжаем к одноэтажному дому на ранчо, Майлз поднимается по узким бетонным ступенькам и возится с ключом у двери. Ветви деревьев почти нависают над крышей, а кустарник ползет к окнам. В углу двора пылится газонокосилка, несмотря на то, что трава щекочет мне лодыжки.
Я жду внизу лестницы, потому что теперь, когда я здесь, последнее, что я хочу делать, это заходить в этот дом.
Комната Софи там. Майлз сказал, что его мама оставила ее нетронутой, как будто надеялась, что однажды утром проснется и Софи волшебным образом вернется в свою постель. Как будто ничего не изменилось.
Есть что-то в осознании того, что с моей комнатой может случиться то же самое, что заставляет меня хотеть держаться от этого подальше.
Прежде чем Майлз успевает отпереть дверь, она рывком распахивается.
Его мать — копия Софи через двадцать лет. Тот же оттенок каштановых волос, те же бледно-зеленые глаза. Только нос у нее длинный и узкий. Она вздыхает через него.
— Сколько денег нужно твоему отцу?
— Не знаю. Пришел забрать свой рюкзак.
Ее глаза сужаются.
— Зачем?
— Потому что там спрятаны мои наркотики.
— Майлз Мар…
— Нам нужно кое-что из моего блокнота. — Он прислоняется к дверному косяку, скрестив руки на груди.
Бровь его мамы приподнимается при упоминании
— Что ты здесь делаешь?
Я замираю. Я чувствую, как мои глаза выпучиваются, но ничего не могу с собой поделать. Майлз тоже смотрит на меня, такой же растерянный, как и я. Я видела ее издалека во время поиска и в новостях, но никогда по-настоящему с ней не разговаривала, так что не уверена, как она может уже ненавидеть меня.
— Я привел ее посмотреть список.
— Мне все равно. Я хочу, чтобы она ушла с моей территории. Вам обоим нужно уйти.
Ударом ладони он останавливает ее от того, чтобы закрыть дверь у него перед носом.
