– Придумала? – сказала я, при этом стараясь не смотреть на неё. Бесила. Слишком она меня бесила. А надо терпеть. Нельзя показывать свою слабость, тем более сейчас, когда с Марком всё так закрутилось.
– Конечно, – ухмыльнулась Карина. – Пошли ко мне, расскажу. – И она кивком головы показала мне следовать за ней. Унизительно, но подчинилась без возражений.
Мы зашли к ней в комнату, и на плечи как будто сразу навалилась невидимая тяжесть, как минимум камаз булыжников на них выгрузили, и меня словно прижало к земле. Карина же спокойно села на свою кровать и с пренебрежением сообщила второе желание:
– Меня раздражает жена нашего физрука, поэтому мне надо, чтобы она застала тебя за интимным занятием с ним. Хочу посмотреть, как её жизнь рушится.
– Чем тебе жёны преподавателей помешали? – с раздражением фыркнула я.
– Она училась со мной, и мы обе мечтали выйти за него замуж на первом курсе. Скажем так, у неё это получилось, а я не привыкла оставаться ни с чем, – пояснила Карина, как ни в чём не бывало, словно не семью хотела разрушить, а так сыграть в крестики нолики.
– И как, по-твоему, я это сделаю? Это же не студент какой-то, выдумай что-то более реальное! – Нет, я не собиралась играть в такие игры, пусть меняет желание.
– Ты, наверное, забыла, почему именно я хлопаю в ладоши, а ты исполняешь? Мне плевать, как ты это сделаешь: на столе, на коленях, сидя, лёжа, стоя. Мне нужно её разрушенное счастье. Тем более опыт близкого общения с преподами у тебя имеется, не так ли? – Она открыто заявляла мне о том, что знает о моих отношениях с Алексеем Николаевичем. Мне понадобилась вся моя сдержанность, чтобы не расцарапать её мерзкую рожу. Надо было успокоиться. Ни в коем случае не сорваться. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Да когда же это закончится!
– И ещё, задание усложняется: время у тебя ограничено. Она приходит к нему на обед сегодня в час дня. Обычно она не опаздывает. Так что сделай так, чтобы моя бывшая подружка выбежала в слезах из спортзала, а я уж буду поблизости, чтобы утешить бедняжку и немного позлорадствовать над её разрушенным счастьем.
Я не дышала. Просто не могла. Карина не жалела меня ничуть своими извращёнными желаниями.
– Я бы на твоём месте поторопилась, а то опоздаешь на пары, – сказала дрянь, с которой стало просто невозможно находиться в одной комнате. – И так, чисто по-дружески, между нами девочками, я распечатала ещё больше интересных фото с тобой, ну чтобы уж всем хватило, если ты решишь вдруг стать сегодня знаменитой, – добивала меня Карина.
Я вышла и пошла в комнату, ни о какой учёбе речи идти не могло. Медленно шагала по коридору, чувствуя, как вся ломалась изнутри. Просто разбивалась на мелкие кусочки. Хрусть, ещё хрусть. Душа металась так, что я на какое-то время поверила, что можно в реальности выйти из своего физического тела и увидеть его со стороны. Что я такого сделала в жизни, что небеса отвернулись от меня? Чем заслужила всё, что сейчас происходит? Разве так можно поступать с людьми? Вот так играть с ними, как с марионетками, дёргать за верёвочки, подчиняя своим тошнотворным желаниям. А я-то думала, что в маленьком городке мерзкие людишки. Вот уж жизнь мне преподала урок! Чем больше город, тем извращённей твари. Зашла в комнату и закрыла за собой дверь.
Всё, хватит себя жалеть. Посмотрела на часы, совсем скоро час икс и надо либо собирать вещи и ехать на вокзал, либо… да уж второй вариант вообще неприемлем, просто невозможен. Я запустила пальцы в волосы и сильно потянула за них. Голове сразу стало больно.
Думать, думать, думать. Нужно подумать как в прошлый раз. Карина не указала, что я должна именно делать с физруком, она сказала, чтобы его жена поверила. А поверить, значит увидеть очень убедительную сценку. Не могла унять адреналиновую дрожь по всему телу. Сейчас бы тазик ледяной воды на голову, чтобы хоть на миг в себя прийти. Я достала лёвика из сумки и сильно сжала его в ладошках. Смотрела на талисман как на спасителя, словно от него зависело, казнят меня сегодня или нет. Тупо уставилась на игрушку, заставляя себя сосредоточиться на ней. Нужен трезвый мозг. Нужно пойти на лекции. Вот и мысль. Интересно, она трезвая? Усмехнулась сама себе. По-моему, я сходила с ума. Наверное, так даже было бы лучше, может, стало бы всё по барабану.
Но идти на лекции меня что-то подталкивало. Поэтому я не стала сопротивляться внутреннему голосу и пошла на пары. Возможно, сидя в аудитории среди кучи народа, я отвлекусь, сдвинусь с мёртвой точки и придумаю план. Ну а вдруг озарит.
И я пошла, спокойно, тихонько, осторожно делая каждый шаг, заставляя представлять сябя, как внутри я, начинаю склеивать себя по частичкам, что отломились, сначала по миллиметру, потом по сантиметру. Шла до аудитории, не замечая ничего, и клеила, бинтовала, сшивала, штопала внутреннюю себя.
Попав на вторую пару, соврала Валику, что не очень хорошо себя чувствовала. Он многозначительно посмотрел на меня и сам сделал вывод:
– А, у тебя эти, женские дни, – прошептал, будто открыл новый закон экономики.
