Шумилин приблизился и интимно сунул свернутую бумажку в ладонь милиционера.
– Нервничает пускай в другом месте, – так же грозно продолжил тот, но Славич понял, что инцидент исчерпан. – В следующий раз поворотники должны быть в норме, я проверю.
Он еще раз заглянул в технический паспорт.
– Так вы из Талызинского района?
– Точно, – кивнул Шумилин.
– Как это вам удалось выехать? У вас там карантин, выезд запрещен.
– Какой еще карантин? – сделал удивленное лицо Шумилин. – В первый раз слышу.
– Холеру у вас там нашли. Неужели не знаете?
– Откуда? – изумление Шумилина стало безмерным. – Нас ведь две недели дома не было. Ездили к родственникам погостить.
– Две недели… ладно, поезжайте, – разрешил сержант, вернул документы и, повернувшись к ним спиной, развалистой хозяйской походкой зашагал к «газику».
– Сколько ты ему сунул? – спросил Славич, когда они отъехали.
– Сотню, – вздохнул Шумилин.
– А не жирно будет?
– Ты же знаешь, что мы везем… Вообще раньше такса была полтинник. А куда денешься? Снимут номер, буду я потом за ним ездить. Себе дороже.
– Вот шкуры, шакалы дорожные! – выругался Славич. – Тюрьма по ним плачет.
– Какая там тюрьма? Они начальники. Хозяева!.. Ладно, Игорь, теперь притормози и пусти меня за руль. До границы района осталось километра три, пора нам с дороги съезжать.
Счастье их, что три недели стояла сухая погода. Первый же дождик превратил бы грунтовку, по рытвинам которой медленно полз «москвич», в братскую могилу храбрецов автомобилистов, осмелившихся бросить вызов сельским дорогам родной страны. После дождя их пикап врос бы в землю по самые стекла.
Как ни аккуратен был Шумилин за рулем, машину все равно подбрасывало на ухабах так, что приходилось упираться рукой в потолок. Дорога эта показалась Славичу безумно длинной. Она совершала непонятные повороты, уводила в перелески и вновь вырывалась в поле, и Славич в конце концов проникся тоскливой убежденностью, что путь их не кончится вовсе. Поэтому, когда автомобиль медленно и осторожно вскарабкался на насыпь асфальтовой ветки, удивление его не имело границ.
Шумилин затормозил и выключил двигатель.
– Узнаешь? – спросил он.
– Ты о чем?
– Вот она, твоя дорожка, – сказал Шумилин. – Прямиком идет в военный городок. Почти приехали.
– Понятно… Сколько будет до Городка?
– Да совсем недалеко. Километра полтора-два.
– Слушай-ка, – сказал Славич. – Ты давай, Леонид, пока машину укрой где-нибудь. Не надо на дороге стоять. Я ж тебе говорил, у них там засада. Сначала надо с ней разобраться, путь очистить. Съезжай, в общем, в лесок и жди меня.
– Вместе пойдем, – ответил Шумилин.
– Там они с оружием, – покачал головой Славич. – Не надо бы тебе влезать в это.
– Мы тоже с оружием. А без страховки нельзя, ты человек военный, должен сам понимать.
Славич посмотрел на него и махнул рукой: отговаривать Шумилина бесполезно. В конце концов он полностью прав. Они спрятали «москвич» в кустах, замаскировав его для надежности зелеными ветками. Шумилин вооружился помповым ружьем, которое вначале пришлось тщательно оттереть от обильной заводской смазки. Славич оставил себе только свой пистолет.
Телефон включился вновь в четыре часа дня.
– Подумал? – спросил тот же голос.
– Подумал, – ответил Лосев.
– Ну и что у тебя получилось? – голос был исполнен превосходства и уверенности.
– Не будет по-вашему.
– Ты, оказывается, совсем глупый, – удивился голос. – Не жалко тебе себя, бабу твою, а? У тебя хорошая баба, симпатичная. Ириной зовут, верно? Докторша. Я зна-аю.
– Соваться к нам не советую, – сказал Лосев. – Рога обломаем.
– Ка-кой ты сердитый, – томно протянул голос. – А вот мы скоро посмотрим. Ну, фраер, будь здоров. До встречи.
– Подожди, – торопливо проговорил Лосев. – Пропустите автобус с людьми. Тут уезжать у нас собрались… Совсем. Это вас устраивает?
– А-а, значит, не все такие болваны, как ты, – удовлетворенно сказали в трубке. – Автобус, говоришь? Да нет, автобус не пропустим. Не надо. Пусть все сидят там и смотрят на тебя, начальника своего. Не пытайтесь даже. Продырявим колеса. Это у автобуса. Пока все вопросы не решим – никто из вас оттуда не вылезет. Понял? Так и передай народу.
В трубке щелкнуло, и линия умерла. И тотчас же Лосев услышал, как неподалеку в лесу бухнули выстрелы.
Засаду Славич нашел на той же полянке. Один развалился в машине, высунув ноги в распахнутую дверцу, еще двое играли в нарды, пристроив доску на пеньке. Славич не видел четвертого, и это его встревожило. Оставлять за спиной вооруженного противника было нельзя. Он осторожно отполз в кусты и вскоре снова был возле Шумилина.
– Что там? – нетерпеливо спросил тот.
– Троих вижу, а четвертого нет. Это плохо.
– Может, уехал с поручением?
– У них машина только одна. Здесь он где-то, наверное, следит за дорогой. Я пойду его поищу, а ты тихо-тихо подтягивайся к полянке. Не высовывайся ни в коем случае. Жди меня.
