Теперь Славич крался вдоль дороги. Сделав несколько шагов, он остановился, вглядываясь в сплетение ветвей, затем сделал новый короткий бесшумный бросок. Писк рации всего в нескольких метрах впереди заставил его застыть, словно легавую на дичь. Если бы не этот звук, раздавшийся из-за толстого дерева, Славич бы попался. Он услышал неразборчивое бормотание, передвинулся чуть в сторону и увидел склоненную голову человека, который сидел на земле, опершись спиной о древесный ствол. Рядом лежал короткоствольный автомат.
Славич вытащил из-за пазухи пистолет и привычно взял за ствол.
– Понял, – отвечал бандит своему радиособеседнику. – Все нормально будет, никто не пройдет. Скаты побьем. Потом свяжемся… Ясно. Конец связи.
Будто почувствовав неладное, он вскинул голову и тут же обмяк, повалился на траву. Беспамятство было глубокое, и Славич решил его не связывать, чтобы не тратить время.
Он выпрыгнул на поляну с диким, парализующим волю воплем, так, как всегда делал в прежней своей спецназовской жизни.
– Лежа-ать! На землю! Лицом вниз! Перестреляю! Быстро!
Игроки в нарды, не рассуждая, послушно растянулись возле пня. Сидевший в машине коротко и суетливо перебрал ногами и замер в прежней позе. Это не устраивало Славича, он не видел рук своего врага.
– Не двигаться! Первому, кто шевельнется, пуля!
Он начал обходить машину сзади, чтобы занять более выгодную позицию, когда с противоположной стороны на поляну выскочил Шумилин. Видимо, он заметил то, что было скрыто от Славича. Шумилин с невероятным возгласом вскинул ружье, но из кабины прогремел выстрел, и Шумилин тут же опрокинулся на спину, словно фигурка-мишень в тире. Выстрелить второй раз бандит не успел. Славич прошил заднее стекло автоматной очередью, торчащие ноги снова дернулись и обмякли. Один из лежавших вскочил и прыгнул к кустам, тогда Славич повернул в его сторону автомат и плавно провел дергающимся стволом поперек удаляющейся спины…
– Ай-яй! Ай! – выл второй, закрыв от ужаса руками голову. – Сдаюсь! Я сдаю-юсь!
Шумилин трудно приподнялся и сел, опершись на руку. Славич в два прыжка подскочил к нему.
– Что с тобой, Леонид?
– Попал, гад, – с безмерным удивлением прошептал Шумилин, прикоснувшись к расплывающемуся по рубашке красному пятну.
Пуля попала в правую сторону груди. Славич заглянул Шумилину за спину: выходного отверстия не было.
– Как же ты так?.. – растерянно сказал Славич. – Я сейчас!
Он подбежал к ожидавшему своей участи бандиту, рывком поставил его, щуплого и обмякшего от страха, на ноги, обшарил и извлек из-за пояса пистолет ТТ.
– Пострелять собрался, паскуда!
– Я ничего не делал! – бормотал тот. – Это не мой, я его нашел… Честное слово.
Видимо, он автоматически выпаливал заготовленную на случай задержания с оружием версию, но Славич не пожелал его далее слушать. Он снова швырнул бандита наземь.
– Шевельнись только! Только шевельнись! – проскрежетал Славич. – Дай мне такую возможность! Руки на голову!
Тот немедленно сложил руки на затылке и полностью замер, будто потерял сознание. Славич кинулся к машине за аптечкой. Тем временем Шумилин вновь бессильно откинулся на спину.
– Сейчас, Леонид, ты не волнуйся, – бормотал Славич, наскоро перебинтовывая товарища. – Рана у тебя не опасная. В Городке врач хороший, через пятнадцать минут тебя штопать начнет.
– Все нормально, – слабо улыбнулся Шумилин. – Проскочим.
– Сейчас я нашу машину подгоню! – крикнул Славич.
Резиновым жгутом из той же аптечки он скрутил руки пленному, потом поднял его и подтащил к «жигуленку».
– А ну, быстро! Лезь в багажник!
Скорее было бы подъехать к их машине на «жигулях», но Славич лишь взглянул на залитое кровью тело на переднем сиденье и отвернулся. Придется бежать. Однако, прежде чем оставить Шумилина, надо было надежно связать еще одного бандита, что валялся оглушенный около дороги.
Захваченный Славичем «радист» – симпатичный черноволосый парень – бесстрастно смотрел на сидевших перед ним людей. В лице не было ни страха, ни бравады. Он просто подчинялся обстоятельствам, довольно спокойно ожидая, что будет дальше, и Славич не мог не почувствовать некоторого уважения к его выдержке. Кстати, он был единственным из четверых бандитов, у кого оказались документы – водительские права и доверенность на вождение тех самых «жигулей», теперь стоявших позади котельной. Согласно этим документам «радиста» звали Ингмар Яковлев.
– Ингмар? – поднял брови Прелин. – Прибалт, что ли?
Тот легонько шевельнул четко очерченной бровью.
– Папа был латыш. А какая разница?
– Да никакой, – согласился Прелин. – Бандит – он и в Африке бандит.
Лицо Ингмара Яковлева выразило несогласие с тезисом Прелина, но от спора он воздержался. Тем более что к допросу приступил Славич.
– Рассказывать будешь? – спросил он без предисловий.
«Радист» осторожно потрогал затылок и пожал плечами.
– О чем?
– Да уж о чем спросим.
– Спрашивайте. Только бесполезно все это.
– Что бесполезно?
– Суета ваша… В любом варианте вы пролетаете. Силы слишком неравные.
– Это мы сейчас выясним, – пообещал Лосев. – Зачем вам понадобился наш Городок?
