Вернувшись из Хельхейма, Локи отпустил всю свиту, кроме Брока. Тот покачал головой, видя, что глаза Барнса явно заволокло туманом внезапной влюблённости, но пошел за сюзереном. Разобраться с Барнсом можно будет попозже — в Хельхейм тот сам не проберётся, будь он хоть миллион раз Призрак: мало знать путь, ещё и магия нужна, а её в бывшем Кулаке Гидры ни искорки. Или есть?
Локи дошёл до своих покоев, поставил в стойку копьё, скинул с себя шлем и плащ, упал в кресло и вытянул длинные ноги. Молча указал Броку на кресло напротив. Щёлкнув тонкими пальцами, приказал принести вина и ключевой воды.
Брок тоже стянул шлем и верхнюю часть доспеха. Оружие он просто сложил на пол.
Молчаливая большеглазая служанка принесла кувшины с вином и водой, хрустальные бокалы, разлила вино с водой и вышла.
— Пей, — сказал Локи.
Первый бокал выпили в молчании.
После Хельхейма даже сумрачные покои Локи ощущались полными жизни и света, хотя сквозь плотные занавеси сюда не пробивалось ни лучика.
— Я и не думал, что мы настолько похожи, — наконец обронил Локи.
— Очень, — кивнул Брок. — Не знаю, кем был твой отец и каков он, но сдаётся мне, что кровь матери оказалась сильнее.
— Йотун он был, — вздохнул Локи. — Инеистый великан. Выше меня вдвое, синяя кожа, красные глаза… Я прежде думал, что я вот такой… ну, когда в Йотунхейме у меня рука посинела… потому, что это чары Одина. А это просто кровь Хелы.
— Сильна она — трахнуть йотуна и выжить, — с некоторым охренением сообщил Брок и налил себе и Локи ещё по бокалу вина, уже не разводя водой.
Локи пожал плечами. Вопросы межвидового секса его не занимали нисколько.
— Не знаю, что теперь и делать, — признался он. — Ничего не знаю.
— Ну так и не делай ничего, — предложил Брок. — Да и кто сказал, что с проблемами старших поколений должен разбираться именно ты?
Локи озадаченно уставился на него. Нахмурился.
— Но кто тогда? — спросил он.
— Один, — ответил Брок. — Он заварил всю эту кашу с мёдом, говном и пчёлами. Вот пусть он её и ест. Откуда вообще взялось это всеобщее помешательство на Золотом троне? Хела, Тор, ты…
— Между прочим, меня даже короновали… ненадолго, — смущённо ответил Локи.
— Принц, я серьёзно, — подался вперёд Брок. — Вот я командир ма-а-аленького такого отряда. Всего двенадцать обормотов. Все взрослые, никто не стар, у всех одна профессия и схожая подготовка. И то у меня порой крыша едет. Власть — всегда ответственность. Чем больше власти — тем больше ответственности. Это только дети думают, что короли лишь вкусно едят и развлекаются. У Одина под рукой девять миров. Ну ладно, он хуй положил на Мидгард, он придавил Йотунхейм, он забил на Хейльхейм. Но даже если бы он был только царём Асгарда, и то хватало б головной боли. А вы все внезапно хотите её себе. Зачем? Что это вам даст? Что это даст тебе? Хеле? С Тором понятно, он обалдуй и хочет не трон, а эге-гей бля и движухи с приключениями. А ты? Тебе это всё зачем? Простатит на холодном золоте наживать?
— Я волчью шкуру подстелю, — буркнул Локи и крепко задумался.
Брок спокойно попивал вино. После асгардского апгрейда он почти не пьянел, вино было вкусное — лёгкое, терпкое, с ягодным послевкусием, золотой кувшин вмещал не меньше галлона. Перекусить бы ещё не помешало, конечно.
— Я хочу как-то помочь Хеле, — наконец раздуплился Локи. — И что-то сделать с Одином.
— Есть идеи? — осведомился Брок.
— Пока нет, — покачал головой Локи.
— Ну так пока выжидай и подкармливай мать сладким.
Локи улыбнулся.
— Попробую. Мне кажется, ей понравится чёрный шоколад с солью и острым перцем.
— В мексиканской кухне есть сладкие десерты с перцем чили, — сообщил Брок.
— Она ещё просила розовую рыбу, только я не понял, какую, — кивнул Локи. — Солёную.
— Лосося, наверное, — предположил Брок.
— Значит, надо выбраться в Мидгард, — вздохнул Локи. — Один мне, правда, запретил, но чего он не видит, о том он не знает.
— А Хеймдаль? А Хугин и Мунин? — Брок нахмурился.
— Я умею отводить им глаза с детства, — Локи небрежно взмахнул рукой с бокалом, полным вина, не выплеснув ни капли. — Это всё неправда, что они всевидящие. Ну то есть для мидгардцев, может быть, и правда, а так… Вороны не вездесущи, Хеймдаль тоже не видит всего одновременно. Он бы с ума сошёл, если б видел.
— Ну да, — понимающе кивнул Брок. — Такие штуки — они по запросу. Ну а если Один тебя вызовет, а ты не в Асгарде?
— Я оставляю двойника, — объяснил Локи. — Магии в нём нет — двойники не бывают магами. Но я могу им управлять из любого места, так что тут, как ты говоришь, проблем нет. Одину на меня на самом деле наплевать. Я вообще не понимаю, зачем… зачем это всё. Объявить меня сыном, воспитывать как принца…
Брок пожал плечами в очередной раз.
— Спроси.
Локи уставился на него так, словно Брок изрёк божественное откровение.
— Блядь, принц, не спросишь — не узнаешь. Даже если он соврёт, это уже информация. Мимика, язык тела, вот это вот всё, — с досадой растолковал Брок. — Он называл тебя сыном, наследником второй очереди, раз тебя даже короновали, в конце концов, ты его внук. Как ни крути — родная кровь, а это вроде что-то значит.
