— Мне нужно выйти, — заявила она, раздраженно отстраняясь от моих рук. – Почему я не могу выйти в туалет?
Я на секунду задумался над этим вопросом, и пришел к выводу, что серьезных причин запрещать ей подниматься у меня нет.
— Ты можешь выйти, только погоди минутку.
Я позволил ей сесть, достал фонарик и проверил реакцию зрачка.
— Эрика, привези, пожалуйста, каталку. Белла, что ты чувствуешь? Головная боль, тошнота, озноб… следи за моим пальцем.
— Прекратите эти дурацкие тесты, Карлайл, — злобно отозвалась Белла. – Я сейчас лопну, так что дайте мне сходить в туалет.
Как раз в этот момент Эрика привезла каталку, за ней по пятам шел Чарли.
Я уже и сам начал раздражаться. Да что же с ней такое?! Теперь ее еще надо уговорить сесть в каталку! Я никогда прежде не слышал, чтобы она кому-нибудь так хамила. Это было совершенно на нее не похоже. Когда ее с грехом пополам увезли, я тоже поспешил покинуть процедурную. Здесь все пропахло ее кровью, я не могу это выдерживать. Если бы хотя бы не приходилось говорить… а так мне приходится говорить еще больше, чем обычно. И не могу же я при каждом вдохе закрывать нос? Если в присутствии одной только Беллы это было нормально, то медсестры и шеф полиции могут неправильно меня понять.
Я уже собирался снять перчатки и выбросить в мусор, как вдруг заметил крошечное кровавое пятнышко на пальце. Это была кровь Беллы, и, не успев понять, что делаю, я поднес палец ко рту…
Карлайл
Эдвард примчался через пятнадцать минут. Все это время я сидел на заднем дворе больницы, судорожно вдыхая холодный ветер и едва ли не ломая пальцами деревянную скамейку, в которую вцепился будто в надежде, что она удержит меня от необдуманных поступков.
— Карлайл?
— Все в порядке, Эдвард. Идем.
Я знал, что смогу контролировать себя. Просто мне было бы спокойнее, если бы рядом был кто-то, кто в случае чего поможет мне в этом. Я не понимал, не понимал, как Эдварду удалось оторваться от нее тогда, год назад, когда она начала превращаться. На вкус ее кровь превзошла все мыслимые ожидания. Ничего более мягкого и нежного на вкус в мире не существует. От одной капли у меня закружилась голова, и я впал в эйфорию.
Когда-то давно, триста пятьдесят лет назад, когда я был еще мальчишкой, я попробовал красное вино. Это было хорошее вино, дорогое. Оно было сладкое и терпкое, я пригубил всего один глоток, но приятное тепло разлилось по моему телу, цвета и звуки мира стали как будто бы ярче. Я почувствовал себя счастливым, и мне хотелось еще и еще… так вот, если с чем и можно сравнить ощущение от крови Беллы, то только с этим. Только в сто, нет, в тысячу раз сильнее.
Пока меня не было, Беллу уже успели переодеть и перевести в палату. Теперь она была почти спокойной, и даже улыбнулась, когда увидела Эдварда. Но она явно была чем-то подавлена. Я расположился напротив на стуле и придирчиво оглядел ее лицо.
— Голова болит?
— Да.
— Тошнит?
— Немного.
— Следи за пальцем.
Что ж, легкое сотрясение, надо будет сделать томографию.
— Что произошло, Белла? Ты помнишь, как попала в аварию?
Недолгая пауза.
— Меня подрезали. Я не справилась с управлением и вылетела на обочину.
— Кто это был? Марка, номера? – встрял Чарли.
— Я не запомнила.
— Куда ты вообще мчалась, если Эдварда не было в городе? – спросил шеф Свон.
Да, нам всем это интересно. Но Белла промолчала.
— Протяни руки вперед, — попросил я.
Кончики ее пальцев заметно дрожали, хотя она явно прилагала усилия, чтобы сдержать дрожь.
— Все, Белла, отдыхай. Полежишь пару дней и вернешься домой.
Она мрачно покачала головой, но вновь ничего не ответила. В этот миг мой чуткий слух уловил изменения. Дыхание ее сбилось, пульс участился. Лицо заметно побледнело.
— Белла, что такое? – спросил я, но она зажмурилась и покачала головой. Лицо ее исказила гримаса боли, и она не выдержала и застонала, подтягивая к себе левую ногу и с силой растирая ступню. – Судорога?
Белла кивнула, я заставил ее распрямить ногу и потянул за носок. Но я не заметил характерного спазма мышц, а Белла продолжала дрожать и стонать, и под конец не выдержала и вновь поджала ногу, обнимая ее и нервно покачиваясь из стороны в сторону.
Недолго думая, я достал из ближайшего ящика ампулу лидокаина и сделал укол. Должно помочь через пару минут. За это время я притащил рентген, установил пленку и попросил Чарли и Эдварда покинуть ненадолго палату. Неужели я что-то упустил? Кажется маловероятным, но в последние несколько часов я вообще мало что понимаю.
Кости были целы, источник боли я обнаружить так и не смог. Моя последняя версия упиралась в неврологические нарушения. Надо будет заказать еще несколько тестов.
Убедившись, что боль поутихла, я оставил Беллу на попечение Эдварда, а сам увел Чарли обратно в ординаторскую. Светало, скоро придут на работу мои коллеги, и поговорить наедине уже будет затруднительно.
— Мы проведем еще несколько обследований, — сказал я. – Симптомы противоречивые, но Изабелла перенесла сильный стресс… я рекомендовал бы показать ее психиатру. Возможно, они смогут дать больше информации.
