— Потеряла управление на трассе, — продолжала Кейт. – Ее пикап перевернулся. Битое стекло повредило вену на правой руке, плюс глубокий порез на виске, но сосуд не задет. Вытекло около полулитра крови. Фельдшер пытался поставить капельницу, но она не позволила…
Я распахнул дверь в процедурную и увидел, как Белла сражается с двумя парамедиками, пытаясь подняться со стола.
— Карлайл! – завопила она, едва завидев меня. В ее голосе были одновременно и облегчение, и ужас, и растерянность. – Карлайл, объясните им, что мне нужно домой, что со мной все в порядке, что мне не нужно здесь оставаться! Пожалуйста, я прошу вас, я в полном порядке…
Я оглядел ее окровавленную одежду, залитое кровью лицо, и понял, что она совершенно не в себе. Едва я подошел, один из фельдшеров сделал шаг назад, уступая мне место, и тут же начал отчитываться по ее состоянию, перечисляя все препараты, которые они использовали. Я же положил руку Белле на плечо, пытаясь удержать ее на месте, чтобы она не причинила себе еще больше вреда.
— Успокойся, Белла, — шепнул я ей на ухо. – Сейчас они уйдут, и я отвезу тебя домой, хорошо?
Я лгал, конечно, но ей эта ложь совсем не повредит. Сейчас ее нужно просто успокоить.
— Я сама поеду, просто отпустите меня! – она резко дернула рукой, я едва успел увернуться, чтобы она не сломала кисть о мою голову. Потом я осторожно сжал ее запястье и прижал к кушетке.
Хм, если верить фельдшеру, ей уже дали изрядную долю успокоительного. Но, то ли ребята из неотложки безрукие кретины и что-то напутали, либо на Беллу препараты по какой-то причине не действуют.
— Больше мы ничего не решились использовать, она сказала, что у нее аллергия, — закончил фельдшер, подавая мне планшет с документом о принятии пациентки на подпись.
— На что у тебя аллергия, Белла? – спросил я со всем спокойствием, на которое был способен.
— На все! – она орала не своим голосом, я не понимал, чем вызвана эта истерика. – На вас! На этих придурков! На эту чертову лампу! Да отпустите же вы меня, наконец!
— Кейт, давай галоперидол, — скомандовал я. Еще от пяти миллиграмм передозировки не будет.
На крики прибежала еще одна медсестра, и остановилась у двери, ожидая моих указаний.
— Эрика, возьми кровь на анализ. Общий по травме, алкоголь и наркотики.
— Нет, Карлайл, я прошу тебя, это лишнее, — сказала Белла намного тише и спокойнее, но с такой мольбой в голосе, что я усомнился.
Есть причина, по которой доктора обычно не лечат своих близких. Мы слишком чувствительны к мнению этой категории пациентов.
— Белла, давай ты успокоишься и доверишься мне. Все будет хорошо. Все будет так, как ты захочешь.
Я говорил предельно тихо, склонившись к самому ее уху. Одна моя рука все еще лежала на ее плече, вторая – на лбу, не позволяя делать резких движений. Но Белла, кажется, уже вернула себе контроль над эмоциями, по крайней мере, частично. Ее кровь сильно отвлекала, но я сосредоточился на ее учащенном дыхании, на зашкаливающем пульсе – больше ста двадцати – и на неестественно расширенных зрачках.
— Можете ехать, — сказал я парамедикам, убедившись, что успокоительное начало действовать.
— Уверены, доктор Каллен? – с сомнением в голосе уточнил тот, который все еще держал Беллу за правую руку.
— Да, идите, — я поймал на себе удивленный взгляд Кейт, но я точно знал, что справлюсь. Фельдшер неуверенно отпустил руку нашей пациентки, в любой момент готовый снова ее усмирять, но Белла лишь тяжело вздохнула, и я заметил большую прозрачную каплю, потекшую по ее виску и смешивающуюся с кровью. Потом еще одну. Ее била крупная дрожь.
Но едва дверь за ребятами закрылась, Белла снова попыталась встать. Я терпеливо удержал ее за плечи и жестом велел оставаться в стороне Кейт, которая уже торопилась мне на помощь.
— Вы обещали, что я смогу уйти! – возмутилась Белла, вновь срываясь на крик.
Я склонился над ней так, чтобы она могла хорошо видеть мое лицо.
— Посмотри на меня, — негромко и предельно спокойно скомандовал я.
Белла взбрыкнулась, пытаясь отстраниться. Она вела себя как натуральный ребенок.
— Изабелла, посмотри мне в глаза, — вновь сказал я с той же интонацией. На этот раз она не смогла проигнорировать, замерла на миг и мы с ней встретились взглядами. – Все будет хорошо, Белла. – Она судорожно вздохнула. Кровь продолжала течь по ее виску. – Доверься мне.
Я чувствовал, какой ответ вертится у нее на языке, но она не посмела сказать «нет». Она лишь подавилась собственными слезами и снова бессильно захныкала.
— Кейт, Эрика, я справлюсь сам, вы лучше идите. Если что, я позову.
Медсестры ушли, недоверчиво нахмурившись. Но они, впрочем, знали о нашем с Беллой будущем родстве, поэтому не сильно удивились. Когда я убедился, что они действительно ушли и не собираются подслушивать за дверью, я спросил:
— Почему ты хочешь уйти, Белла?
Я быстро обошел ее, намереваясь поставить систему для капельницы именно на правую руку. Я помнил, что на левой у нее еще не до конца зажившая рана от абсцесса.
