Он поднял голову и странная мелодия, которую он играл с помощью одних лишь черных клавиш, оборвалась. Он обвел рассеянным взглядом гостиную и сказал:
— Белла сказала, что хочет побыть одна. Она не очень хорошо себя чувствует.
Тревога закралась в мое сердце. Что это могло означать? Уж не передумала ли она связываться с нами? Я вспомнил тот разговор в больнице… кажется, я обидел ее.
— Спасибо, что отказал ей, — сказал Эдвард в ответ на мои мысли. – Но если честно, как раз после того дня она стала вести себя… странно.
Я нахмурился. Мне было трудно вообразить, чтобы Белла вела себя еще более странно, чем всегда. Наверное, она все же что-то задумала. Ох, лишь бы она не наделала глупостей.
— Если хочешь, я могу ее проведать, — предложила Элис Эдварду. – Хотя…
Она на миг закрыла глаза, и все мы с удивлением наблюдали, как улыбка сползла с ее беззаботного лица.
— Это чревато ссорой, — сказала Элис. – Но я не понимаю, почему она так враждебно настроена.
Эдвард не на шутку встревожился. Он вскочил с места и уже на выходе сообщил:
— Я пойду, понаблюдаю за ней. Издалека.
Следующий день преподнес целую серию сюрпризов, причем не самых приятных. Элис увидела Викторию, приближающуюся к Форксу. В тот момент я подумал, что вот он, момент истины – самое время Эдварду обратить Беллу. Это лишило бы нас массы трудностей, а Беллу – опасности.
Но мой сын придерживался другого мнения. Он увез ее в Джексонвиль – уж не знаю, как ему удалось, должно быть, он просто не сказал ей, что происходит – в то время как мы планировали облаву.
Вернулись они через восемь дней.
— С ней что-то не так, — сказал Эдвард, едва войдя в дом.
Он даже не спросил, чем все закончилось – но ведь он мог увидеть это в наших мыслях, так что я не сильно удивился. Но он был мрачнее тучи и пристально поглядел на меня, давая понять, что нужно поговорить наедине.
— Пойдем, поохотимся, — предложил я, и он сразу кивнул.
Мы расположились на поваленной сосне на краю обрыва, откуда открывался прекрасный вид на окрестности Форкса. Эдвард мрачно уставился в направлении дома Свонов.
— Она заболела, какая-то инфекция, — сказал Эдвард, чем несказанно меня удивил.
Если это та самая проблема, то… я вообще ничего не понимаю. У него два медицинских образования, а он не может вылечить любимую девушку от инфекции?
— В том-то и проблема, она не признается. Я чувствую, что у нее высокая температура, а еще какой-то странный запах… как будто обычная нагноившаяся рана. Но она не позволяет себя осмотреть. Она что-то скрывает.
— А ты не подумал о том, что это может быть рана на том месте, которое она не хочет показывать тебе до свадьбы? – предположил я.
Эдвард усмехнулся. Кажется, я все же смутил его.
— Я предложил ей обратиться к врачу. Она наотрез отказалась. Я, конечно, напичкал ее антибиотиками, но разве это не странно? Раньше она при малейшем насморке начинала лазить по медицинским сайтам, а теперь…
Он задумчиво покачал головой, я же не знал, что ему ответить. Я бы предложил осмотреть ее, но мне почему-то кажется, что со мной она будет вести диалог на эту тему еще менее охотно, чем с Эдвардом.
— Ты не думал о принудительной госпитализации? Достаточно просто намекнуть Чарли…
— Я пригрозил ей, — признался Эдвард. – Она закатила истерику. Сказала, что не простит мне, если я хоть словом обмолвлюсь Чарли или Рене. Пришлось пообещать.
— Да уж, ей давать обещания чревато.
Мы переглянулись и одновременно невесело усмехнулись.
— Если она специально это делает в надежде, что соглашусь на ее обращение раньше выпускного, то напрасно. Как бы я ее ни любил, манипулировать собой я не позволю.
Я понимающе кивнул. В чем-то он прав, но запускать болезнь, какой бы она ни была, не следует.
— Привези ее к нам, — предложил я. – Может быть, мне удастся что-то понять по внешним признакам.
Ведь у меня все же больше практики. Эдвард избегал больниц по нескольким причинам. Во-первых, он выглядел слишком молодо для врача, но даже если это можно было замаскировать, возникало «во-вторых»: он не любил подвергать себя лишнему стрессу, когда вокруг было столько открытых ран и анализов крови. Эдвард хоть и контролировал себя безупречно, все же не настолько любил помогать людям, чтобы постоянно испытывать себя на прочность и терпеть этот раздражающий фактор.
— Я предлагал ей поехать. Она не согласилась. Сказала, что хочет отдохнуть.
— Ну, я уверен, что ты сможешь найти нужные доводы.
Я хлопнул Эдварда по плечу. Ему пора решаться.
Но Эдвард не успел привезти ее. Белла потеряла сознание дома, и Чарли сам отвез ее в больницу. Я не был уверен, стоит ли мне вмешиваться, и Эдварду посоветовал не ехать в больницу. Если Белла по какой-то причине скрывала от него свою болезнь, значит, она будет недовольна, если он приедет. Он ограничился телефонным звонком, а я пообещал все разузнать завтра.
— Доктор Джеранди.
— Доктор Каллен. Вы сегодня рано.
— Передавали, что будет дождь, не хотел ехать по мокрой трассе, решил опередить непогоду.
Джеранди кивнул, не отрываясь от бумаг.
